Хочу

- Я говорю о твоем поведении в клубе, - процедил он грозно и, казалось, вот-вот отвесит мне подзатыльник. – Какого хрена ты шляешься одна по таким заведениям? И почему, когда почувствовала себя плохо, сразу не обратилась ко мне? Ведь ты видела, что я там.

- Видела, но ты был не один, - вспомнила я о том, как рядом с ним терлась какая-то тощая селедка в коротком платье. - А я не привыкла портить отдых своему начальству или быть третьей.

- Ревнуешь? – ехидная улыбка на его губах разожгла огонь злобы в моей груди.

- Всрался ты мне! – психанула я и, наконец, смогла освободить одну руку.

- Я тебе сейчас так всрусь, что на всю жизнь запомнишь, - его интонация не сулила ничего хорошего, а действия вообще попахивали конкретной опасностью для моей пятой точки.

Резко наклонившись, Марат закинул меня к себе на плечо и понёс к дивану, куда и сел вместе со мной. Вот только в сидячем положении был он, а меня же перегнули через колени, задрав футболку, которая и так не очень-то сильно прикрывала трусы.

- Какого хрена ты делаешь? – вскрикнула я, пытаясь прикрыть зад диванной подушкой, что так вовремя попалась под руку.

- Буду наказывать. Ты же говорила, что любишь, когда тебя наказывают, - его тихий и спокойный голос с предупреждающей ноткой будоражил кровь. – Вот я тебя и накажу, чтобы больше одна по клубам не шлялась.

Попыталась отползти в сторону, но его сильные руки надежно удерживали меня на месте.

- Вообще-то, под наказанием подразумевалось совсем другое, - сердито произнесла я, предпринимая новые попытки для того, чтобы высвободиться.

- А я накажу тебя именно так, как понял, - произнес он ехидно и выдернул подушку из моей руки, открывая отличный обзор на задницу.

Момент… и правую ягодицу обожгло хлестким ударом, что разрезал тишину. Замерла в его руках, не зная, стоит ли мне кричать «спасите-помогите» или нужно сразу начать бить его в ответ и желательно ногами. Но внезапно жгучая боль сменилась приятным возбуждением, когда на смену грубости пришла ласка. Теплая ладонь легла на ягодицу и медленно погладила горящее болью место. Стоило мне расслабиться на долю секунды, как ягодицу вновь обожгло коротким хлестким ударом, что в этот раз оказался ближе к увлажнившимся складочкам, и я уверена, не менее увлажнившимся трусам. И снова удар сменился лаской и теплотой грубой ладони на обожженном месте. Чем ближе он приближался к заветному местечку, скрытому тканью трусов, едва ощутимо, словно случайно поглаживая его через ткань, тем меньше сопротивления я оказывала ему."

"Тело притаилось, предвкушая чего-то большего. Нет, не новых ударов, которые, впрочем, в его исполнении являлись приятной острой специей. А новых, разжигающих пламя страсти прикосновений, граничащих с нежностью и грубостью.