Хочу

– Куда они делись? С ними что-то случилось. Чё ты ржешь?!

- Ты такая смешная, когда серьезная, - поцеловал он кончик моего носа и закутал в одеяло. - Ближайшие десять дней Ариша и Ирина Александровна будут греться на курорте, пока ты греешься подо мной.

- В смысле, на курорте? Моя мама лет двадцать за пределы города не выбиралась, и ты хочешь сказать, что она так просто согласилась уехать куда-то за бугор?

- Не уехать, а улететь, - уточнил Марат. – Через четыре часа у них регистрация на самолет, который доставит их к океану, где уже всё включено и забронировано. Можешь не волноваться, - остановил он меня, видя моё замешательство. – С ними летит надежный человек, один из моих знакомых, который все им расскажет и покажет.

- Значит, меня ты привез в какой-то дремучий лес в избушку на курьих ножках и тарабешишь во все щели, а мои девчонки в это время летят к океану греться на солнышке?! Где справедливость?

- Во все щели, говоришь? – протянул он таинственно. Видимо, это все, что он услышал из моего монолога. – По-моему, я не везде успел побывать…

- Маньяк! – вскрикнула я, когда его пальцы пробежались по моим ребрам.

- И да, вот ещё что, - загадочно протянула Марат, опираясь локтями по сторонам от моей талии. – Через пару дней мы возвращаемся в город и ты переезжаешь ко мне.

- Думаю, это плохая идея, - настроение стремительно упало на ноль и пошло в минус.

- Слушай, Наташ, - выражение его лица в один миг сменилось с игривого котика на серьезного льва. – Я понимаю, что ты девочка и тебе нужны все эти конфетно-букетные вздохи. Но мне уже тридцать семь лет. Я давно не пацан, чтобы бегать за кем-либо, придумывать комплименты и петь под балконом. Если хочешь цветов и конфет, я могу купить для тебя эти магазины и делай с ними, что хочешь. Эта мишура меня не заботит. Думаю, и тебя тоже. Я всю жизнь искал покладистую и примерную жену для себя, а свихнулся на взбалмошной блондинке, что при первой же нашей встрече схватила меня за яйца и не отпускает. Да, мои яйца давно в твоих руках, - улыбнулся Марат, заметив мою улыбку. – И ты ими иногда жонглируешь так, что я готов голову тебе открутить, но смиренно терплю. Знаешь, почему?

- Почему? – спросила я аккуратно, наслаждаясь каждым его словом.

- Потому что люблю тебя, психичка моя.

- Сам ты психичка! - шлепнула его ладонями по плечам, а сама не смогла сдержать улыбку."

"- Я только что признался в том, что люблю тебя и дарую свои яйца, а ты услышала только слово «психичка»? – закатил он глаза и широко улыбнулся, сжимая меня в объятиях.

- Даруешь мне свои яйца, значит? – протянула я мечтательно. – Это даже покруче конфет и букетов будет.

- А то!

Где-то внутри дома послышались торопливые шаги, переходящие в бег, за которым последовал смутно знакомый мне смех.