Хочешь мою жизнь?

И положить куда-то нужно ""наказуемого"", и ""инструмент наказания"" выбрать. В итоге выбор пал на своеобразный короткий и широкий ремень. Что-то мне подсказывает, что им промахнуться в принципе невозможно.

- Раздевайся, что ли, - обратилась я к подопытному.

Кейлин быстро, но красиво разделся. Если я говорю ""красиво"", это значит, что действие было соблазнительным. Причем он не старался специально меня отвлечь, просто эти навыки уже записаны в подсознание. Но непривычного человека может здорово сбить, и увести мысли совсем в другом направлении. И одет он, как обычно, в черные, вроде бы, простые вещи, которые только подчёркивают его утонченную, но несомненно мужскую красоту... Но, как ни отвлекайся, воспитывать все рано придется.

- Ложись уж тогда тоже красиво, - усмехнулась я.

- Спасибо, госпожа, - неожиданно мимолётно улыбнулся он. Как интересно! То ли он меня не боится, то ли теперь не боится вообще ничего? Ведь положено исполнять все приказания с каменным лицом. Впрочем, мне-то как раз интереснее общаться с живым мужчиной, а не со статуей.

Он действительно соблазнительно лег на кровать на живот. Я полюбовалась открывшимся зрелищем: мускулистыми плечами, спиной, упругой круглой задницей, сильными ногами. Эстетическое удовольствие я уже получила от одного осмотра. Ладно, надо работать."

"Главное, что я уже злиться перестала. Лучше было бы просто сорвать на нем злость и успокоиться. Неправильно по здешним меркам, зато просто и понятно для меня. Хотя наказывать надо расчётливо и осознанно. Но, с другой стороны, если бы я пришла позже, то, возможно, угодила бы в разгар изнасилования. После этого я бы просто видеть Кейлина не смогла. Стоит как-то донести до него эту мысль.

- Скажи, пожалуйста, за что тебя сейчас надо наказывать? - поинтересовалась я для начала.

- За то, что не проверил вашу еду, госпожа, - начал вспоминать и перечислить он. - За то, что потерял тогда контроль... за яд, который был у меня.

- Само собой. - Согласилась я. - А ещё за то, что я не хочу следить за тем, как выбранные мною мужчины разбираются между собой. За то, что только я решаю, кому быть рядом с собой. Я не хочу видеть насилие. Я не хочу, чтобы это происходило, даже когда я не вижу. Я бы тогда отправила тебя обратно в гарем, и никогда больше не позвала бы к себе.

Кейлин, который растянулся, стараясь выгодно показать мне все детали своего красивого тела, при последних словах как будто сжался весь. Видимо, наказание они готовы принимать ежедневно, но быть забытыми среди множества других мужчин - самое страшное.

- Что это было? - подняла я его лицо за подбородок. - Вот то, что я сегодня видела? Ты ревнуешь?

- Да, госпожа, - вдруг взглянул он мне прямо в глаза. Точно не боится. Я уже привыкла, что мужчины в глаза не смотрят. Нельзя им. - Я в вашей власти.