Хочу тебя любить (СИ)
– Ты должна мне двадцать девять дней. Вместе. – Шутишь?! Я рядом с тобой и пяти минут быть не желаю! – Нет, не шучу. Предельно серьезен. Ты же сама все это тогда придумала. Слово свое держишь? Придется отдавать. Я только вернулась в академию. Думала, что парню, который в прошлом разбил мне сердце, я больше не интересна. Но он требует вернуть долг – двадцать девять дней моей жизни. Когда-то я обещала провести их с ним. И теперь, к моему ужасу, он намерен использовать каждую секунду.
У меня и без того, как будто температура поднимается. Лицо горит. Да и ниже… Все пылает.
– Что-то конкретное? Розы? Орхидеи? Пионы? Гиацинты?
– Блядь, я не все на вид различу… – признаюсь пораженно. – Чтобы красиво было… Чтобы вот как «эта» сказала… – небрежно указываю рукой на пустующую стойку флориста. – Чтобы Любомирова поняла все это сразу… Все. В общем, блядь… Сделай, пожалуйста, как для себя. Только, момент, без вот этой всей шелухи. Побольше и покрупнее цветы.
– Будет сделано, – ухмыляется Чара.
Сорок минут спустя я вваливаюсь в общагу с огромным букетом роз и с не прекращающей пылать рожей.
– Привет, – говорит Карина.
– Привет, – спокойно отвечаю я.
Глянув вскользь, обнаруживаю не те эмоции, что мне бы хотелось. В первую секунду малодушно отвожу взгляд.
– По какому поводу цветы? Какой-то праздник? – спрашивает, как обычно, вежливо.
Любезничать не обязан, но вести себя более-менее адекватно – а значит, поддерживать с человеком разговор – неплохо бы.
– Нет. Без повода.
– Цветы без повода? – выдохнув это, поджимает губы. Быстро закусывает нижнюю и кивает. – Молодец, – улыбается. Я все это оцениваю отстраненно. – А я в Израиль летала! Только вернулась. Отдохнуть хотела. Отвлечься.
– Отдохнула?
Пытаюсь вести диалог. Получается хреново, признаю.
Карина то ли кивает, то ли, наоборот, мотает головой – черт поймешь. Смеется тихо и как-то сдавленно. Я напряжено сглатываю. Стойко принимаю результат своего косяка.
И именно в этот момент со стороны душевых появляется Варя. Дальше все происходит в считанные секунды. Увидев нас, Любомирова выкатывает в удивлении глаза. Я морщусь. Она в каком-то сердитом жесте дергает головой. А потом, высокомерно задрав нос, пилит аккурат в свою комнату и сдержанно закрывает дверь. В замке дважды проворачивается ключ, а меня по башне рубит дежавю.
– Ты здесь? Прекрасно! Вот! Я тебе шапку купила, – трамбует мне в грудь пестрый шелестящий пакет. Машинально придерживаю его ладонью. – Всего хорошего!
Вместе со скрипучим глянцем пальцы ее ловлю.
















