Хочу тебя любить (СИ)

Рассматривая морозные узоры на оконном стекле, с трепетом воскрешаю в памяти события прошлого вечера. Несмотря на то, что я гоняла этот же сценарий перед сном и, казалось бы, порядком истрепала впечатления, снова активизируются мурашки, в груди искрит, а низ живота скручивает чувственный спазм. Стоит лишь вспомнить лицо Бойки, его взгляд, крупное плечо, которым он будто бы отгораживался от меня большую часть нашего разговора за барной стойкой. Я не могла сдержать тоску, тело само собой несло к нему. Ближе и ближе хотелось, за грани приличия. Кир же поворачивал только лицо, то и дело поднимал выше плечо. Я бы расстроилась и сию секунду сбежала, если бы не взгляд… Смотрел Бойка, как раньше. Да что там! Еще жарче, выдавая скопившуюся тоску и голод. Вспоминаю сейчас – внутри все вспыхивает и как будто плывет. Шатко, щекотно и безумно горячо становится. Не могу существовать, как разумный организм. Он ведь сам виноват. Именно Кир зажег внутри меня нечто такое, что сбивает заводские настройки, блокирует работу мозга и заставляет меня пылать.

Но это его «нельзя»… Что он надумал? Почему вдруг нельзя? Почему? Сколько я могу задаваться этим вопросом и пытаться что-то понять? Думала, когда увижу Бойку, станет легче. Ничего подобного! Теперь я еще сильнее хочу снова увидеть его, обнять и поцеловать. Кир всего этого тоже желает. Я ведь чувствую! Чарушин говорит, что нужно время. Зачем и почему? Сколько? Ведь я так скучаю! Непреодолимо.

Как обнимал Бойка… Воскрешая этот момент, подвисаю, как муха в янтаре. Энергия, что я тогда от него получила, могла бы поддерживать во мне жизнь как минимум до ста лет. Потому что это чистое электричество. Взрывает сердце. Заряжает. Заставляет его биться. Да какие сто лет? Не меньше тысячи! Но я же жадина. Мало мне теперь… Хочу еще и еще. Бесконечно.

Поддаваясь порыву, хватаю с тумбочки телефон, быстро делаю селфи и захожу в приложение.

Варвара Любомирова: Доброе утро!

Варвара Любомирова: *фотография*

Настраиваю себя на то, что ответа не будет. И все равно ужасно огорчаюсь, когда рядом с сообщениями появляется знак, свидетельствующий о прочтении, а карандаш со стороны собеседника так и не активизируется. Секунды уплывают, и вскоре экран смартфона попросту тухнет.

Шумно выдыхаю в темноту. Внутри все еще пылает, и вместе с тем грудная клетка как будто сжимается. Затискивает этот жар и затрудняет вентиляцию легких. В глазах возникает жжение. Сажусь, чтобы как-то справиться с эмоциями и избавиться от дискомфорта. Поднимаюсь даже на ноги, но, едва телефон издает характерное «динь-динь», бросаюсь к аппарату. Несколько спешных движений, глаза находят имя отправителя, считывают одинокий смайл, и грудную клетку поднимает резкий глубокий вдох.

Mr.