Хочу тебя любить (СИ)

Застаю Варю в кровати. Притормаживаю, потому как эмоциональный фон меняется с такой скоростью, что меня буквально на лопатки роняет. Затапливает грудь этим термоядерным месивом под кодовым словом «любовь». Спешно перебирая ситуацию, проверяю сказанное на адекватность. Я же ее не обидел? Вроде никакой запредельной хрени не выдал.

Глубоко вдыхаю, чтобы прибить бешеные излишки чувств, прежде чем полезу к ней в кровать. К слову, обычной реакции со стороны Центуриона не удостаиваюсь. Ни тебе кровью и потом заслуженного: «Давай, скорее, Кир. Я мерзну», ни смертельно необходимого взгляда.

«Мы» на спине лежим и сосредоточенно пялимся в экран телефона.

Лады.

Двигаю ее к стенке осторожно. Не хочу, чтобы шипела и брыкалась. Но когда Варя, в ответку на мое благородство, демонстративно жопой от меня вертит, к херам выбивает из седла.

Шумно выдыхая, резко сокращаю расстояние. Руками обволакиваю и дергаю на себя, пока эта круглая вертлявая ехидная задница не находит свое место – у моего члена. Центурион от неожиданности даже телефон свой роняет. Дергается разок, но почти сразу же затихает.

– Прости, – хриплю ей в ухо, одним махом скидывая весь скопившийся по эмоциям груз.

– Ты…

– Базара нет, осел."

"Варя с дрожью выдыхает в стену. Обмякает полностью. И я тут же бросаюсь одурело зацеловывать ее шею. Ладонью по телу несусь. Сначала под футболку, чтобы грудь сжать, перекатить пару раз сосок. А потом вниз – в трусы.

– Боже, Бойка…

– Я тебя все…

– И я тебя все… А-а-х…

Пусковую точку нахожу, стонет так, что у меня в ушах звенит. Вот пусть лучше стонет, чем кричит.

– Сейчас полетим... – обещаю с довольной ухмылкой.

Сердце набатом валит в груди. Во всех уголках тела шумно и горячо становится. Но в пах сливает самый кипяток.

– Упрись руками в стену, – командую я.

– Что?

– Или лучше давай так… – подрываюсь сам и Варю поднимаю. В коленно-локтевой замирает испуганно. Я, конечно, тоже козлина, не подумав, тут же сдергиваю с нее трусы. – Блядь… – выдыхаю с запоздалым раскаянием. Но вены-то уже топит адреналиновой волной. Обхватывая поперек тела руками, прижимаюсь. Но не для того, чтобы трахать. Точнее, пока не трахать… Ласково касаюсь губами уха. – Не бойся, киса. Все нормально. Расслабься.

– Я так не буду, – пищит возмущенно.

Пихнуть меня пытается. Лады, пусть пихается. Сбросить меня и разогнуться все равно не может.

– Еще как будешь… – предвкушаю я. Секундой позже снова спохватываюсь. – Пожалуйста, Центурион, дай разок нагнуть.

– Ты нормальный вообще?

– Ненормальный, мы вроде уже выяснили, – выдаю чистосердечно. И еще сердечнее: – Я тебя люблю.

– Я тебя тоже, козлина ты…

– Отлично. Что у тебя там за конвенция по защите парнокопытных? Я вкатываю.

– Какой же ты дурак…

– Ставку на максимум, родная. Поднимаю. Принимай.