Хочу тебя любить (СИ)

Останавливаюсь перед зеркалом, чтобы провести экстренную инспекцию своего внешнего вида. Дергаю из упаковки ватный диск, щедро поливаю его тоником и быстро прохожусь им по раскрасневшемуся лицу. Мазнув по губам блеском, принимаюсь суматошно расчесывать волосы.

Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть и резко отбросить щетку. Несусь к двери, сердито выстукивая по паркету пятками.

– Что тебе надо? – налетаю на него, едва отрыв дверь. – М? Чего приперся?

Кирилл неподвижно застывает. Смотрит на меня несколько удивленно, а я стараюсь не замечать того, что сама на него неадекватно заглядываюсь. В груди проклятая жар-птица просыпается – машет крыльями и поет.

– Не, я, конечно, мудак, – грубо выдает Бойко. – Но и ты, блядь, с теми еще приколами.

– Так перестань таскаться ко мне!

– Слушай, Любомирова, у меня сейчас нет времени, чтобы скандалить.

– Так уходи!

Кир сжимает челюсти, отводит взгляд, шумно выдыхает, а потом вдруг шагает вперед и проталкивает меня собой внутрь квартиры. Я забыла включить свет в прихожей, и, когда он закрывает дверь, нас окутывает полумрак.

Ноздри забивает его запахом. Кожу обжигает теплом.

Я задираю голову и жду, что Кир, как обычно, полезет целоваться. Он ловит мой взгляд и на губы тоже смотрит, но не трогает.

– Вот, возьми, – сует мне в руки какой-то пакет. – Тут оставшаяся сумма.

– Сумма? – растерянно повторяю я.

– За девственность, – жестко выталкивает в ответ Бойко.

Мне бы… Дать ему по роже этой пачкой! Но есть кое-что сильнее стыда. Волнение.

– Где ты достал столько?

Сердце грохочет и разгоняет толчками кровь.

Что, если Кирилл пошел на какое-то преступление? Законным путем столько за три дня не заработаешь. А он ведь водится с теми людьми…

– Какая разница? Ты озвучила сумму, я ее достал.

– Но я не… Ты же никого не убивал? – выдаю дрожащим голосом.

Едва не плачу. А этот придурок смеется.

– Не убивал? – настырно добиваясь ответа, вцепляюсь в его футболку пальцами свободной руки.

– Не убивал.

– Ладно, – выдыхаю с некоторым облегчением. И мгновение спустя снова обеспокоенно глаза ищу: – Украл?

Бойко закатывает глаза. Сердито дергает челюстью, но отвечает.

– Нет.

– Ладно… А…

Спросить еще что-то не дает.

Перебивает:

– Все, я спешу. Сказал же, времени в обрез.

– Ну и иди! – расстроенно выгоняю я.

А Кир вдруг задерживается. Ныряет ладонью мне под волосы, прижимается к лицу своим лицом.

– Позвоню завтра, – обещает с какими-то странными интимными интонациями.

– Это еще зачем? – задыхаюсь я. – Мне не надо!

– Договор, Любомирова, договор, – напоминает он почти шепотом.

– Я… – голос срывается. – Я… Я всю эту неделю очень занята. Сессия!

– Я понял, ага… – обжигает дыханием губы. Зажмуриваюсь, но слышу, что ухмыляется.