Хочу тебя любить (СИ)

Яростно сплевываю кровь, нахожу рыдающую Любомирову взглядом. Она застывает. Не похоже, что в принципе дышит. Но я больше не должен об этом беспокоиться.

В последний раз на нее смотрю. Долго. Пока не выталкиваю обезличенное, грубое и сиплое прощание:

– Удачи.

Глава 16

Думала, что умираю,

так это больно было – терять его.

Как же я тогда плакала… Как же долго и горько я рыдала! Думала, что умираю, так это больно было – терять его. Осознание непоправимости сделанного обрушилось на меня бетонной плитой ужаса и обреченности. Казалось, что на этот раз все – жизнь точно закончилась. Адская мука сковала не просто мое тело, она раздробила мне душу.

Впервые в жизни я горевала о том, что сама же натворила. Проклинала себя и молила небеса начать день заново. Но так не бывает. И это я тоже понимала. Понимала, что мне придется жить с последствиями собственного выбора. Жалеть о сделанном и пытаться жить.

На Кира я тоже злилась. За то, что он такой существует. А в самые трудные минуты поддавалась абсолютно нелепому гневу и ненавидела его за то, что он мне поверил. Почему не усомнился? Почему не потребовал мерзкие подробности? Почему не поймал на этом глупом вранье? Почему не оскорбил теми словами, которых я заслуживала? Почему, в конце концов, не проверил физически? Я бы не сопротивлялась. В тот момент не оттолкнула бы…

Со свадьбы уезжала, не чувствуя себя живой. После истерики, которую я пережила, сердце едва-едва билось. Но мне было бы все равно, даже если бы оно остановилось.

– Что с тобой? – забеспокоился дедушка. – Обидел кто?

– Нет… Все нормально.

С того момента моя жизнь превратилась в борьбу с самой собой. Для слез была только ночь. С утра же до вечера приходилось делать вид, что у меня все в порядке.

Бойко больше не писал и не звонил. Проверяя раз за разом телефон, мне хотелось кричать на весь мир. Но я научилась закусывать изнутри губы – в кровь. И молчать.

В понедельник я завалила экзамен. Это было крайне странно. Такого со мной еще не случалось. Но в тот момент я просто не смогла… Не смогла сосредоточиться. В какой-то миг меня охватила такая апатия, в голове пусто стало, и я даже не пыталась там что-то откопать. Сидела перед белым листом и не шевелилась. Будь это устный экзамен, профессор наверняка натянул бы мне высший балл за счет жалости. Но я не оставила ему выбора – так и сдала чистый лист.

– Не страшно, – сказала тогда мама, едва справившись с шоком. – Я поговорю с Котовской, пойдешь в конце дня и напишешь. Тот же билет, если что. Повтори…

– Не надо, – сипло выдавила я.

– В каком смысле?

– Не пойду я. Не позорься из-за меня.

– Да ты что?! А как же…

– Никак, – резко перебила ее я. – Пойду на пересдачу в сентябре вместе со всеми двоечниками!

Мне не хотелось никого видеть.