Хочу тебя навсегда

Так просто подойти не получится, но есть как минимум пару запасных вариантов.

Перехватываю её за запястья и неотрывно смотрю в ясные глубокие глаза. Два года назад эта девчонка внесла в мою жизнь много ярких красок и заполнила пустоту вокруг. Смелая, дерзкая, временами отчаянная. Проявляла инициативу, терпела мой скверный характер. Отдавалась с такой чувственностью, что крышу сносило. После её отлёта стало невыносимо серо и пусто.

— Давай завтра куда-нибудь махнём, а? — предлагаю Соне. — Только скажи, чего ты хочешь.

— Яр, мы уже говорили об этом, — упрямо мотает головой.

Пытается вырваться, но я держу крепко. Не усердствую, но и не отпускаю.

— Он никакой, Сонь. Он ведь тебя даже как мужчина не привлекает.

— Ты не можешь знать, кто меня привлекает, а кто нет, — отвечает, гордо вскинув подбородок.

— Дальше что? Не думала?

— Это не твоё дело!

— Будешь трахаться с ним в темноте? С закрытыми глазами? А чтобы кончить станешь представлять меня? Так себе перспектива.

— Ты невыносим, — цедит сквозь зубы."

"Внутренности разъедает кислотой, когда я представляю Соню и Сергея вместе. Это, блядь, ошибка. Тупейшая ошибка.

Месть, упрямство. Что угодно, но только не влечение или симпатия. С таким бы я хоть как-то смирился.

— Мы дружим, Яр, понимаешь? — спрашивает меня со злостью. — Не всё в этой жизни сводится к койке!

Отпускаю запястья, Соня выпрямляется. В прихожей слышится топот детских ног и взволнованное: «Папа, папа».

Соня напрягается всем телом. Опускает глаза в пол, съёжившись, обнимает себя руками за плечи. Становится совершенно маленькой и какой-то беззащитной.

Глава 40.

***

В дверном проёме застывает наша дочь. Сонная, удивленная. Забавно склоняет голову набок, рассматривает кухню.

Она уснула в машине, а проснулась у себя дома. Чудеса да и только.

Вера переводит взгляд на мать и открыто улыбается. Указывает пальчиком в мою сторону и вновь отчётливо произносит:

— Папа!

— Да, малыш, я всё ещё здесь, — тепло отзываюсь.

Отодвигаю стол, раскрываю руки для объятий. Я привык держать эмоции под контролем, но с Верой так не получается. Объятия — это неотъемлемая часть общения между родителями и детьми. Это демонстрация опоры и защищенности.

Соня не смотрит на меня. Она все ещё растерянна и обескуражена.

Пытается улыбаться, но эта улыбка получается какой-то вымученной. Я прекрасно помню, как Соня переживала, что Вера совсем не разговаривает. Все уши мне прожужжала, как мечтает о первом слове. И это слово явно не должно было предназначаться мне.

— Ого, — произносит Соня едва слышно. – Кажется, я пропустила что-то важное.

— Это ведь только начало. Я пропустил куда больше.

— Слабое утешение.

— Знаю.

Подхватываю дочь на руки, усаживаю на колени. Целую мягкую щёку. После сна Вера особенно сладко пахнет.