Хочу тебя навсегда

К счастью, он делает вид, что временно глухой. Откашливается, устремляет взгляд в телефон.

— Мам, это Сергей Иванович, — указываю в сторону реабилитолога. – Врач, который поставил меня на ноги.

— О, простите! Я подумала, что это таксист и даже не поздоровалась.

Происходит неловкая пауза, которую сглаживает Сергей. Он пожимает руку моей матери и отвешивает ей комплимент. Родительница моментально смущается и поправляет укладку, которую сделала по случаю юбилея Романа Геннадьевича.

Сергей красивый и обаятельный. Он не может не нравиться, особенно такой любвеобильной женщине как моя мать.

В детстве я считала это самым большим её недостатком. Умирала от ревности, злилась и плакала, стоило какому-то очередному красавцу появиться в её жизни. И тогда всё… меня для неё не существовало.

— Отлично вам провести вечер, — произносит реабилитолог, открывая дверь машины. – Соня, до встречи. Если что-нибудь нужно – звони.

— Хорошо.

— Ой, стойте! Вы уже уезжаете? – спохватывается мама. – Проходите в дом, Сергей! У моего мужа именины!

Я закусываю щёку изнутри и напрягаюсь всем телом. Зачем? Боже, зачем? Это лишнее. Неужели мама подумала, что между нами роман?

— Спасибо за предложение, — мотает головой Сергей, будто интуитивно чувствуя моё настроение.

– Я действительно сегодня исключительно в роли таксиста.

Мама с трудом борется с разочарованием. Пытается уговорить и даже меня подначивает, но это не имеет должного результата."

"Реабилитолог садится в машину и передает имениннику наилучшие пожелания. Затем плавно трогает с места и скрывается за поворотом.

Я с опаской захожу на территорию дома, с которым связаны не самые мои лучшие воспоминания. Здесь было много слёз, отчаянья и безнадёги.

Ни одного положительного момента не вспомню.

В просторной беседке сидят гости. Отчим, Галя, соседи и друзья семьи. Они сопровождают меня внимательными взглядами. Роман Геннадьевич встает с места и принимает презент. Тянется, чтобы обнять. Скорее всего, из-за присутствия здесь третьих лиц хочет показать себя настоящим папашей. Мне приходится буквально силой заставить себя к нему прижаться. Всё, что я испытываю по отношению к отчиму это отвращение. От него несёт табаком, какой-то острой тошнотворной едой и алкоголем.

Роман Геннадьевич умудряется клюнуть меня губами в щёку.

Галя двигается, чтобы освободить мне место. Я сажусь рядом и привлекаю к себе интерес. Всем безумно хочется знать, где я пропадала два года и чем занималась. Они помнят меня хромающую и с костылями. Несчастную пугливую девчонку. То, что я выехала в Канаду и вернулась в спорт, кажется для них чудом. Да что они… даже моя мать не верила и всегда считала, что я не смогу стать такой как раньше.

Когда вопросы утихают, я негромко разговариваю со сводной сестрой.