Холод в ее глазах (СИ)

Другой в её жизни и постели, хотя ещё совсем недавно я получил подтверждение, что жена все эти годы была одна. Но это можно пережить, пусть и внутри сейчас разливается лава.

Её вины в этом нет. Да и отправляясь сюда, я предполагал, что кто-то у неё есть. Да и я уверен, что стоит Алисе узнать о его прошлом, и он исчезнет из её жизни в ту же минуту.

Больно из-за того, что этот другой появился из-за страха, которому научил её я.

А вот смириться с тем, что мой собственный ребёнок, считает меня ничтожеством, недостойным быть с ними, жжёт куда сильнее и болезненнее. И пусть я узнал о нём совсем недавно, я не видел как он рос, у нас не было общих воспоминаний, но это был мой сын.

Мой единственный ребёнок! За столько лет ни до Алисы, ни после, никто от меня не забеременел. Только она. А Сашка не просто вычеркнул меня из своей жизни, он даже не собирался меня в эту свою жизнь пускать!

Но ведь у меня же есть ещё шанс?

Глава 30

Роман.

Ночь прошла ужасно. Впервые за не знаю сколько лет, меня мучили кошмары. Я снова был совсем мелким сопляком, которому мать навешала оплеух и выставила в общий коридор, чтобы не мешался в комнате, куда она привела очередного ухажёра.

Почему-то приснилось, как я остался на несколько дней один в комнате, когда мать уехала на очередную свиданку к ""отцу"".

Сколько мне тогда было? Пять или шесть. Небогатый набор продуктов на столе закончился быстро, и пару дней до приезда матери я сидел голодным.

Проснулся посреди ночи и больше не уснул. Воспоминания из детства всплывали, как страницы старого фотоальбома. Вот мать узнаёт, что я прогуливаю физкультуру в школе. Мой спортивный костюм был уже драным, пять раз перешитым и жал мне везде. Весь класс потешался надо мной из-за него, что приводило к постоянным дракам.

Помню как красивая, с причёской и маникюром, мать вылетела из кабинета директора и, вцепившись когтями мне в ухо, тащила меня по коридору школы. Вспомнилось, как я десятилетний собирал и сдавал бутылки, таскал ящики на рынке и копил деньги на велосипед. И как однажды коробка, служившая мне копилкой, валялась смятой под батареей, а мать крутилась перед большим зеркалом на двери в новых туфлях.

Ненавижу своё детство! Кроме Глеба и хоккея ничего там хорошего не было.

Я невесело усмехнулся.

Мой сын, наверное, своё детство будет вспоминать с любовью. Потому что он явно любимый и балованный вниманием и заботой ребёнок."

"Понятно, что для него то, что я ударил его маму, невозможно представить. То, что мама может бросить маленького сына одного и уйти на несколько дней, тоже. Он не знает, что чаще всего именно так люди вымещают свой страх, доказывают себе, что они сильнее за счёт тех, кто слабее. Ему этого не понять. И это прекрасно! За одно это можно было бы простить Алисе многое.

Вот только прощать нечего.