Холодное золото

Так что у меня нет свидетелей, никто не может подтвердить, что я говорю чистую правду!

– Ничего, может, свидетели и не нужны, если вы правду говорите, – успокоил его Егоров. – Значит, этот человек зашел в магазин. И что было дальше?

– Дальше он подошел к прилавку и сразу увидел свои серьги. И спрашивает: «Что же, значит, никто их не купил?» Я ему отвечаю, что вещь дорогая, не каждый может себе позволить такую покупку. И тут он заявляет: «И хорошо, что их не купили. Бабушка раздумала их продавать. Так что я забираю серьги обратно». И тут он перегнулся через прилавок – и схватил эти серьги! Представляете? Я попытался ему помешать, но куда там! У него руки как железные, я ничем ему не смог помешать.

И он повернулся, выскочил из магазина и пустился бежать. Я кинулся за ним, но когда выбежал на улицу, его уже нигде видно не было. Вот так меня ограбили. Точнее, нас с вами ограбили, потому что вещь-то была арестованная… И что мне теперь делать? Вы можете мне не поверить, ведь у меня нет ни одного свидетеля!

– Должен вам сказать, Николай Генрихович, – произнес Егоров, – что вы путаете кислое с пресным.

Если я человеку верю, то никакие свидетели мне не нужны. Они требуются, если рассказ вызывает недоверие. Но я вам верю. Убежден: все было именно так, как вы рассказали. Вы точно уверены, что это был тот самый человек, который сдавал серьги?

– Конечно, это был он! А кто же еще мог так себя вести?

– Всякое бывает… Значит, вы не заметили, ждал ли этого человека кто-то на улице или он был один?

– Нет, к сожалению, я этого не заметил."

"– Вечером вам будет нужно зайти к нам на Петровку, и мы запротоколируем ваш рассказ, – сказал Егоров.

 – А заодно покажем вам фоторобот одного человека. Надеюсь, он к тому времени будет готов. Так что после окончания рабочего дня жду вас в МУРе. А сейчас я, с вашего разрешения, воспользуюсь вашим телефоном.

Егоров прошел в кабинет заведующего, где стоял телефон, и позвонил нескольким людям. Прежде всего он позвонил математику Борису Шварцману, близкому другу погибшей певицы Леонидовой, затем врачу Евгению Самойлову, племяннику Леонидовой Лене Сазонову, помощнику погибшего дирижера Воскресенского Олегу Угрюмову и еще нескольким людям, проходившим по этому делу и имевшим дома телефон.

Всех этих людей Егоров попросил о том же, о чем просил заведующего ювелирным магазином Краузе – прийти вечером на Петровку и взглянуть на фоторобот, который составляли друзья писателя Воинова. В голове капитана зародилась одна странная догадка, и он хотел ее проверить.

Глава 23

Шел шестой час вечера, когда Егоров вернулся на Петровку.