Холодное золото

И разве память старейшего массажиста Москвы может быть надежнее документов? Егоров привык больше доверять документам, чем человеческой памяти, и потому ничего не ждал от этого звонка.

– Я уже и забыл, Сергей Прокофьевич, в чем там трудность состояла, – сказал он. – Вы мне, пожалуйста, напомните!

– Трудность состояла в том, что Федор Степаныч никак не мог вспомнить фамилию этого человека, – стал объяснять директор. – Он только помнил, что фамилия какая-то детская. И вот мы всем стадионом два дня перебирали все детские фамилии, какие существуют. Ничего не получалось! А сегодня Степаныч ко мне вбегает и с порога кричит: «Вспомнил! Я вспомнил эту фамилию!» И назвал ее мне.

– Так какая же фамилия оказалась? – спросил Егоров.

– Сиротинин он! Представляешь? Игорь Сиротинин.

Егоров глубоко вздохнул. Он понял, что только что в его работе наступил долгожданный переломный момент. У него не было сомнений в том, что вот эта фамилия – подлинная. А значит, по ней можно установить и адрес массажиста, и другие его данные. Значит, человеческая память оказалась сильнее документа! И правда ведь: документ можно подделать, заменить фальшивкой, а вот с человеческой памятью такое не получится.

– Большое вам спасибо, Сергей Прокофьевич! – с чувством произнес он. – Вы меня очень выручили!

– Да ты погоди благодарить, у меня еще не все, – говорил тем временем директор стадиона. – Степаныч еще вспомнил, что у Игоря Сиротинина сын был. Только когда Игорь с женой развелся, она добилась, чтобы сыну дали фамилию матери. Так что теперь у него другая фамилия. И к тому же этот сын сейчас уже взрослый, ему больше двадцати должно быть…

– Все верно, Сергей Прокофьевич, все так и есть, – заверил Егоров.

 – Знаю я этого сына. Что-то еще у вас есть?

– Да, еще одна деталь, – сообщил директор. – Степаныч говорит, что этот Игорь вообще-то давно массажистом не работает. Он теперь на тренерскую работу перешел, с фигуристами занимается. Вот теперь у меня, кажется, все.

– Даже не знаю, как вас благодарить, – сказал Егоров. – И вас, и Федора Степановича. Передайте ему мою глубокую благодарность.

Егоров положил трубку на рычаг и прошелся по кабинету. Его взгляд упал на только что составленный им список свидетелей. Этот список был уже не нужен, больше не было нужды в тщательном выуживании подробностей от фигурантов этих трех убийств.

Преступники были установлены, осталось продумать операцию по их задержанию. И Егоров позвонил капитану Храпченко и попросил его зайти. Капитан ответил, что сейчас он заканчивает допрос одного свидетеля по другому делу; как только закончит, сразу зайдет."

"– Допрос, конечно, надо закончить, тут возражений нет, – сказал ему Егоров. – Но имей в виду: сразу после этого нам нужно будет ехать в «Лужники».