Холодное золото

– Но ведь у такого пустоголового спортсмена может быть напарник, – заметил капитан. – Человек, который разбирается в книгах. Так что я бы спортсменов не вычеркивал. Впрочем, это уже моя, а не ваша задача – определять подозреваемых. Ладно, Семен Львович, на этом наше общение сегодня заканчивается. Вы мне очень помогли, можете идти. Но учтите, из города вы не имеете права уезжать. Вы нам наверняка еще понадобитесь.

Глава 9

Расставшись с библиофилом, Егоров вновь перелистал свой блокнот. На что направить основное внимание? Свидетели по делу об убийстве дирижера Вознесенского, Жабкин и Хрусталев, были у него вызваны на завтрашнее утро.

Можно было выяснить телефоны и адреса людей, которых только что назвал Маркуша, артистов Соловьева и Данилевского, и начать разрабатывать их. Но капитану не давала покоя эта нитка, найденная криминалистами, этот иностранный след, неожиданно возникший в деле. Это было нечто крайне важное. Егоров чувствовал, что эта нитка, оторвавшаяся от перчатки грабителя, может привести его к цели быстрее, чем рассказы самых осведомленных свидетелей. Надо было только установить круг людей, которые могли носить перчатки, произведенные в городе Марселе.

«Маркуша уверяет, что среди гостей Соколова иностранцев не было, – размышлял капитан. – И даже если такой гость был, и Маркуша просто не знает о нем – все равно маловероятно, чтобы этот иностранец совершил убийство и ограбление. Это преступление совершил профессионал, а профессиональные зарубежные преступники к нам в СССР пока что не проникали. И потом: я же имею дело с тремя преступлениями! Этот человек, носивший перчатки из Марселя, побывал и у Воскресенского, и у Леонидовой.

Круг знакомых Вознесенского я пока не знаю, а вот людей, ходивших к певице, знаю. Никаких иностранцев среди них не было. Значит, гостя из-за рубежа можно исключить. Кто же тогда остается? Ответ ясен: остается наш гражданин, который бывал за границей и приобрел там эти перчатки. Чем-то они ему приглянулись, вот он их и купил. Кто же этот путешественник? Допустим, это летчик, совершающий рейсы в Париж… Или моряк… Или… или артист!»

Это была простая мысль, и Егоров ругал себя за то, что не подумал об этом раньше.

Конечно же, среди людей, бывавших в домах трех убитых, был человек, имевший возможность ездить за границу. А поскольку все убитые – люди из мира искусства, и знакомые у них были из того же мира, значит, убийца тоже может принадлежать к миру искусства. Надо перебрать всех людей, бывавших у Леонидовой и Соколова, и выявить среди них такого «путешественника». Заодно надо посмотреть, есть ли среди гостей двух убитых одни и те же люди.