Холодное золото

Когда ювелир вошел, Егоров обратился к нему со стандартной речью, которая всегда произносилась в таких ситуациях:

– Вам нужно внимательно посмотреть на этих людей и определить, нет ли среди них человека, которого вы недавно видели у себя в магазине. Приступайте.

Ювелир сделал два шага вперед и принялся смотреть на выстроившихся перед ним людей. Осмотрел их слева направо, потом справа налево, потом еще раз и еще… Было заметно, что он находится в нерешительности. Наконец ювелир произнес:

– Тут есть двое, которые похожи на того, кто сдал серьги. Больше всего похож вот этот.

И он указал на слушателя Школы милиции, внешне похожего на Леонтьева.

– А еще вот этот вроде похож, – продолжал Краузе. – Даже очень похож. Но все же тот был какой-то другой.

– А в чем разница? – спросил Егоров.

– Мне трудно сказать, – отвечал ювелир. – Тот как-то иначе двигался, говорил…

– Но ведь эти люди вообще при вас не двигались и не говорили, – заметил Егоров.

Затем, обращаясь к участникам процедуры, сказал:

– Вы четверо – да, вы, и вы тоже, – можете быть свободны. А вы двое останьтесь. Пройдите, пожалуйста, к той стене… Теперь назад… А теперь скажите что-нибудь, например: «Сегодня ужасная погода».

Леонтьев и человек, похожий на него, проделали все, что просил Егоров. После чего ювелир покачал головой и решительно сказал:

– Нет, это не они! А что, вы так и не нашли этого Леонтьева, который сдал серьги? Почему вы его не вызвали?

– Мы его обязательно найдем и тогда пригласим вас еще раз, – пообещал Егоров. – Спасибо, что пришли, согласились нам помочь. Сейчас вы можете идти. И вы, товарищ, тоже.

Последние слова были адресованы слушателю Школы милиции. Когда эти двое вышли, Егоров взглянул на Леонтьева и сказал:

– Как видите, ювелир Краузе вас не опознал.

Так что серьги в скупку сдавали, скорее всего, не вы.

– Что значит «скорее всего»? – возмутился танцовщик. – Раз этот человек меня не узнал, значит, меня там не было! Во всяком случае, я его видел сейчас впервые!

– Бывает, что свидетель ошибается, не может узнать преступника, – сказал Егоров. – Разные ситуации бывают. Хотя, конечно, это был аргумент в вашу пользу, Леонтьев. Ладно, вы тоже можете идти.

Оставшись один, капитан решил заняться разработкой фигуриста Лещинского.

«К убийствам он, конечно, непричастен, – размышлял Егоров. – Ведь он всего один раз зашел к Леонидовой, да и то на минуту, а у остальных погибших вообще ни разу не был. Зато он должен знать спортивный мир. В таком случае он может назвать этого загадочного массажиста, который стер все свои отпечатки пальцев в квартире певицы».

Звонить в «Лужники», спрашивать там о фигуристе капитану не хотелось. «И так я весь Большой театр на уши поставил со своим расследованием, – думал он.