Холодное золото
Романы о настоящих героях своей эпохи – сотрудниках советской милиции, людях, для которых служебный подвиг – обыденное дело.1972 год. Москву всколыхнула серия жестоких убийств работников искусства: знаменитой певицы, известного дирижера и популярного артиста. У каждой из жертв грабители похитили уникальные коллекции – драгоценности, редкие книги, монеты…Следствие поручено капитану МУРа Ивану Егорову. Он сразу же выделяет схожие черты всех трех преступлений. Все убитые – деятели культуры, все убиты в своих квартирах одним и тем же способом: жертвам сломали шейные позвонки. А вскоре Егоров выясняет, что было у этих людей и общее увлечение, ставшее для них роковым… Сыщик без промедления решает использовать шанс задержать опасного убийцу…Это было совсем недавно. Когда честь и беззаветная преданность опасной профессии были главными и обязательными качествами советских милиционеров…
Аркадий Юрьевич совсем не знал, что такое скрытность, осторожность.
– Вы можете назвать людей, которых встречали у Воскресенского?
– Да, я там видел двух-трех человек. Один был спортсмен, как и я, только он тяжелой атлетикой занимался. А как зовут, не знаю. Нет, по именам я никого из них не знал.
– А артиста кино Бориса Соколова вы знали?
– Кто же его не знает? Я все фильмы с его участием смотрел. Классный мужик!
– Нет, я имел в виду – были ли вы с ним знакомы?
– Нет, познакомиться не получилось. Хотя я хотел бы. Но как-то не сложилось.
– Вы знаете, что его тоже убили?
– Нет, я не в курсе.
– Значит, вы никогда не были в квартире Соколова, не знаете, что он тоже собирал коллекцию?
– Нет, я же говорю, мы не знакомы. А какая у него была коллекция?
– Старинных книг. Вам это было бы интересно – ведь вы тоже книги скупаете.
– Ну, какой из меня коллекционер! Я просто так покупаю, чтобы в самолете читать, в поезде. Приключения в основном, детективы…
– Скажите, когда вы были вместе с Леонтьевым в Париже, вы не заметили, он что-то там покупал?
– Кажется… Да, он заходил в несколько ювелирных магазинов, искал подарок для своей жены.
– Может, он и продавал что-то?
Впервые за время их разговора Роман Лещинский задумался. Потом, пожав плечами, ответил:
– Не припомню такого. Хотя один раз он зашел в ювелирный на Монмартре и задержался там минут на пятнадцать. Я внутрь не заходил, мне неинтересно было. Что он там делал, я не видел…
– Ладно, хватит для первого раза, – сказал Егоров. – Вот протокол допроса, почитайте его и, если все правильно, распишитесь вот здесь.
– Да почти и не опоздаю, – заверил фигурист, снова широко улыбнувшись.
Проводив Лещинского, Егоров собрался тоже идти – он хотел продолжить обход учреждений здравоохранения, надеясь найти там следы массажиста. Но тут зазвонил телефон. Капитан снял трубку и услышал голос полковника Волкова.
– Зайди ко мне, – сказал начальник. – Есть новая информация по твоему делу.
Спустя несколько минут Егоров уже сидел в кабинете полковника. Волков взял лежавшую на столе бумагу и прочитал:
– «По сообщениям зарубежных агентств, в Париже на аукционе была выставлена первая книга, отпечатанная в типографии Московского университета вскоре после его основания.
Прочитав этот текст, Волков положил листок на стол и внимательно поглядел на капитана.











