Холодное золото

Дышал он с присвистом, и было такое впечатление, что он редко покидает удобное кожаное кресло в своем кабинете.

Егорова директор выслушал с большим интересом. Особенно он негодовал в связи с убийством артиста Соколова.

– Как же, как же! – воскликнул Сергей Прокофьевич. – Отлично его знал! Он не раз бывал здесь, в моем кабинете. Отличный был артист и спортом по-настоящему увлекался. Так он, оказывается, был еще и книголюб? Поразительный человек! Обязательно надо поймать того мерзавца, который его убил.

Когда Егоров дал директору фоторобот массажиста, тот повертел портрет в руках, затем покачал головой.

– Нет, – сказал он, – у нас такой не работает. Во всяком случае, ни в футбольных командах – а их у нас четыре, – ни у хоккеистов. И у саблистов нет, и у легкоатлетов. Может быть, у штангистов следует поискать, я их кадры хуже знаю…

– Вы в этом твердо уверены? – засомневался капитан.

– Ты, капитан, – как тебя, Егоров? – ты учти, Егоров, что у меня отличная память на лица. Увижу человека – и словно его сфотографировал. Я еще друзьям иногда говорю: если бы не кожаный мяч, я мог бы в вашем ведомстве служить, преступников ловить.

И если я говорю, что в таком-то месте данный человек не работает, значит, он там не работает. Ты сходи, для очистки совести, в правое крыло стадиона, к штангистам, погляди на их массажиста. Но мне кажется, это не он. И все же…

Сергей Прокофьевич еще раз взглянул на фоторобот.

– Все же мне кажется, что я этого человека где-то видел, – сказал он. – Может, когда к железнодорожникам заходил? Или на каких-то соревнованиях? Ты после нас к железнодорожникам загляни, может, у них кого найдешь.

Егоров последовал совету бывшего спортсмена и заглянул к тяжелоатлетам, занимавшимся в правом крыле стадиона «Динамо».

И первым человеком, на которого он наткнулся, оказался массажист. Это был молодой человек, веселый, общительный и ничем не похожий на мрачного типа с фоторобота капитана. Егоров даже ничего ему объяснять не стал – просто сказал, что заглянул по пути и сейчас уйдет. И отправился на стадион «Локомотив».

Здесь директором тоже был бывший спортсмен, на этот раз фехтовальщик. И он, по-видимому, не забросил занятия спортом, выглядел довольно подтянутым.

Да и другие качества отличали фехтовальщика от его коллеги футболиста со стадиона «Динамо»: он был молчалив и деловит. Звали его Борис Сергеевич. Выслушав Егорова, он молча кивнул, взял фоторобот и долго в него всматривался.

– Нет, такой человек у нас не работает, – заявил он наконец. – Правда, у пловцов и борцов вольного стиля недавно сменились кадры, и новых людей я не знаю. Сходите к ним, побеседуйте. А еще к боксерам загляните. Но знаете, что я вам скажу? Я этого человека где-то видел.