Холостяк для блондиночки

Второй номер пока тоже пуст, затем некоторое оживление - открылась дверь, впуская внутрь трех девушек и мужчину. Понятно, они явились. В третьем номере движение. Одинокая девичья фигурка поднялась с кровати, видимо ее разбудили громкие голоса в коридоре. Оксана. Подошла к двери и прислушалась.

- Кир, ну заходи к нам, не стесняйся. Сейчас выпьем и займемся чем-нибудь интересным.

Пэм. Голос противный. На другом экране видно, как она затягивает его в номер. Он не сильно сопротивлялся. Зайдя внутрь, буквально рухнул на кровать. Он хорошо помнил - жутко хотелось спать после литров алкоголя и танцев. Вырубился. Здесь не видно. Просто лежит.

- Кир, милый, ты наш герой, - опять голос Пэм. Ехидна, мать ее. Все не может забыть, как он ей отказал."

"На соседнем экране, Оксана прижалась к двери, схватившись за голову. Стиснула пальцами волосы. Потом бросилась на кровать и закрыла голову подушкой, слышимость очень хорошая. Тут у него буквально отвисла челюсть. Девушки в комнате, где он спал, устроили настоящий беспредел. Они неслышно перешептывались, а сами прыгали на кровати. Причем Пэм сидела сверху на его спине и задавала ритм всем известными движениями тела. Ах ты с… свинья. При этом кто-то из этих шлюх начал громко стонать, выкрикивая его имя. Вот гадины.

Девушка на другом изображении начинает кутаться в одеяло, очевидно, что ей холодно - пытается согреться. Опять. Она не играет, она элементарно не знает о наличии камер, ее действия абсолютно искренние. И если присмотреться, видно бьющую ее дрожь. Накрывается одеялом с головой, сверху подушку. Ей неуютно, мечется по кровати, пытаясь найти удобное положение. Руки, удерживающие подушку, судорожно сжимают наволочку, так что покрываются выпуклыми венками. Так еще заметнее, что ее трясет, то ли от холода, то ли от нервного напряжения.

Кир чувствует, как и то, и другое передается ему. В груди ноет и душу наполняет жалость и раскаяние. И злость, огромная всепоглощающая ненависть, направленная на этих безмозглых куриц. Бошки им всем пооткручивать.

Мужчина сглотнул и закрыл глаза, пытаясь справиться с одолевающими эмоциями. Отодвинул ноут.

- Нет, - раздался голос Фила, - ты смотри, смотри. Нравится? Упиваешься местью? Как тебе, а? Ты об этом мечтал? Сделать ей больно. Пожалуйста! Ее корёжит от боли. Доволен?

Кирилл с грохотом захлопнул крышку ноутбука. С удовольствием шарахнул бы об стену. Сдержался и отбросил подальше на диван. Еще вчера он хотел причинить ей боль, такую же, какую испытывал сам, представляя ее в объятьях другого. Ее милую улыбку, ее поцелуи, слова любви – все для другого. И что? Смотрит на ее боль, настоящую, искреннюю, и все холодеет внутри от ужаса. Он видел лишь часть там в Альгеро - потрясло. Потом он считал, что это игра. Сейчас убедился, что не игра.