Холостяк для блондиночки

В кольце его рук тепло и уютно, но где-то внутри образуется потребность в большем, гораздо большем. Разве возможно оставаться равнодушной, когда этот мужчина настолько близко? Одинцов, не время быть скромным. Девушка уже горит от твоего присутствия, а ты строишь из себя рыцаря.

О, кажется и сам не может удержаться - обжог дыханием ее шею, убирая волосы в сторону. Опять остановился. Трется носом и, кажется, тащится от ее запаха. Чудной. Хотя, что греха таить, она сама балдеет от его аромата, терпкого и мужественного.

Сейчас, когда она уже сделала выбор - простила его, хотелось отбросить все отрицательное куда подальше и нырнуть с головой в новые старые ощущения. Не время предаваться страхам и сомнениям.

- Хочу тебя прямо на берегу, - неужели у нее хватило смелости это сказать? Куда-то в плечо, едва слышно, но все-таки.

Кирилл замирает от ее откровения. Дыхания, которое только что щекотало ее кожу в районе затылка, не ощущается. Он там дышит?

- Кир?

Выдох прямо в волосы. Горячим воздухом.

- Одинцов, а Одинцов, у тебя температура? – она приложила ладонь к его лбу. - Я тебя не узнаю.

Он так улыбнулся, что Ксюша поняла – спокойствие дается ему не без труда…

- Честно сказать, я впервые имею дело с беременной женщиной и боюсь навредить.

Ксюша рассмеялась низким гортанным смехом. Понятно.

- Дурачок, разве ты можешь навредить своему ребенку? Не бойся, врачи сказали, угрозы нет.

Мужчина снова поцеловал ее, и в этот раз поцелуй был более глубоким, давая намек на охватившие его чувства. Его губы опять начали свое исследование с азартом кладоискателя. Ах как же он любит это делать! Чья эта мысль?

Ксюша развернулась и опрокинула его на спину. Но ей не хотелось сегодня доминировать. Каким образом Кир это почувствовал? Уверенно уложил ее на лопатки, избавляя от одежды."

"Как она жила без него? Как собиралась жить? Только сейчас с особой ясностью поняла, чего была лишена. Судя по жадным поцелуям, Кирилл тоже. Его горячие губы скользили по ее прохладной коже, кое-где оставляя следы. Волна наслаждения наконец унесла все ненужные мысли, оставив лишь удовольствие. Кирилл умело подводил ее к накалу не один раз, пока сам не взорвался на осколки.

Крепко прижал к себе и прошептал:

- Моя сладкая девочка, люблю тебя.

Ксюша вздрогнула от накатившего дежавю. Когда-то, в прошлой жизни, он ее так назвал в порыве страсти. В тот самый первый раз. Потом исчез на долгих пять лет. Ксюша покачала головой. Сейчас все иначе. Вот он рядом лежит и, кажется, уже засыпает. Бедненький. Уморился.

Прикрыла его одним концом огромного пледа, сама укрылась другим и прижалась к теплому телу рядом. Самое интересное, она совершенно не мерзла, не смотря на вечернюю свежесть. Зато без Кирилла замерзала при полуденном зное.