Хорошая адептка — мертвая адептка (СИ)

Эмоции настолько взяли надо мной верх, что я не почувствовала чужую энергетику. Лишь когда где-то совсем рядом хрустнула ветка, поняла, что уже не одна. Всего два человека могли столь быстро отыскать меня: Винсент, от которого не стоило ждать ничего хорошего, и… Ингрэм.

Это он! Точно он! Мой милый явно ощутил насколько мне плохо, да и сам, скорее всего, не находил себе места, зная, что его любимая отправилась на свидание с другим мужчиной. Возможно, и вовсе решил вмешаться.

Я вскочила со скамейки, вытирая со щек неутихающие слезы, и тут же попятилась.

«Нет! Только не он! Только не сейчас…»

Надо мной в темно-сером костюме, надетом, судя по пиджаку, наспех, возвышался ректор. Он впился в мое лицо испытующим взглядом. Интересно, как долго он наблюдал за моими рыданиями, позволяя выплакаться? Если у него ужасное настроение, то мне конец. Однако сколько бы не искала золота, расплескавшегося в его глазах, так и не увидела. Может, все дело в тени, которую создавало огромное дерево, раскинувшее над нами свои могучие ветви?

— Адептка Стерн, потрудитесь объяснить, что вы натворили?! Вернее, зачем? — приказным тоном сказал ректор. От его резких слов мое сердце заколотилось с неимоверной частотой. Я молчала, опустив низко голову, поскольку не успела подготовить более-менее вразумительное объяснение. — Если потребуется, применю зелье правды. Выбор за вами."

"— Не надо зелья. Я сама все расскажу, — мой голос походил на шелест осенней листвы, лежавшей у наших ног.

— Пойдемте, — одним широким шагом он сократил разделяющее нас расстояние и ухватился за мое запястье. Ток от его прикосновения тут же прошелся по всему телу, заставив вновь посмотреть в золотисто-карие глаза Винсента.

— Куда? — озадаченно спросила у него, с трудом найдя в себе силы.

— Не здесь же нам разговаривать, — немного раздраженно отозвался ректор.

Вот зачем я задаю глупые вопросы? Мне следовало снова стать примерной адепткой и вести себя прилежно, а не злить его лишний раз. И так неизвестно, что он изберет в качестве наказания. Только бы не отчислил! От этой мысли у меня перехватило дыхание.

Не успела и глазом моргнуть, как оказалась в комнате в общежитии. В родных стенах даже чувство вины было не таким уже давящим, хотя оно и не отпускало.

— Зелье! — он протянул раскрытую ладонь и выжидательно замер, будто и не предполагал встретить сопротивление. Я повернулась к нему спиной, нащупала пальцами притянный в лифе флакончик, хранивший тепло тела, и передала ректору. — Сама сварила? — он прищурился, убрав бутылочку в карман пиджака. Отпираться не имело смысла, поэтому просто утвердительно кивнула. — Обратное есть?

— Нет, — прошептала тихонько под нос. На его скулах тотчас заиграли желваки. Этот момент значительно усугублял мое положение.