Хорошая адептка — мертвая адептка (СИ)

Вот так дела! Одна мечтает об этом, а вторая бежит. Может, она полюбила другого, но боится признаться?

— Так, не томи! Рассказывай все по порядку! — требовательно проговорила я. Соседка уже была открыла рот, чтобы поделиться со мной навалившимися проблемами, но весьма некстати кто-то забарабанил в дверь.

Винсент все же сдержал слово и прислал целителя. К счастью, не Аурелию, а полноватую женщину сорока лет. Естественно, Берта тут же ушла, а я осталась в неведении.

Я попробовала прорваться к подруге сразу же после ухода целительницы, которая обработала коленки и не обнаружила никаких признаков болезни, но она мне не открыла. Этот факт заставил меня еще больше разволноваться, однако нужно было дождаться следующего дня. Сейчас я ничего не могла поделать.

Едва выключила свет и легла спать, как прогнулся матрас. Мое сердце готово было выскочить из груди от счастья, когда поняла, кто снова заявился ко мне в гости. Ух ты, вторая ночь подряд! Да это просто невиданная щедрость от Ингрэма!

— Обжорка! — радостно воскликнула я и села на кровати.

Ответом мне стал хорошо слышимый хруст. Включив магический светильник, увидела весьма интересную картину: енот сидел у меня в ногах и ел… печенье.

— Ну и наглая ты морда! — нараспев проговорила я с широкой улыбкой. Обжорка в тот же миг замер с вкусняшкой в лапках. — Украл, да? Молодец! Так ему и надо! А то привык тут видите ли командовать. Обделяет несчастных адептов. — После моего одобрения енот стал жевать челюстями намного активнее, чем до этого. — Только слезь с кровати, пожалуйста, — ласково попросила его, и тот мгновенно спрыгнул на пол, недовольно проворчав что-то в ответ на своем языке.

Я выключила свет и закрыла глаза. С моих губ не сходила довольная улыбка. Обжорка разделался с печеньем и вернулся ко мне. Он забавно помыл мордочку и улегся на спину возле моего живота. Через считанные минуты его лапы стали подрагивать — наглая морда забылась крепким сном. Последовав его примеру, также скоро погрузилась в дрему.

Утром открыла глаза, едва в окне забрезжил свет. Ночной гость, несмотря на ранее время, уже покинул меня.

«Обжорка! Запонка!» — прокричал внутренний голос.

Ледяной пот в ту же секунду прошиб тело, и я резко подорвалась на кровати. Стоило увидеть драгоценность, по-прежнему лежавшую на столе, перевела дыхание. Однако дрожь, продолжавшая бить тело, заставила встать и пойти в душ, чтобы согреться да смыть с себя липкий пот. Струи теплой воды мгновенно подарили покой. Я потеряла счет времени, но у меня было его еще предостаточно до занятий, поэтому сильно не торопилась. Обернувшись полотенцем, все-таки вышла из ванной, и едва не выронила от испуга махровую ткань, скрывавшую мое тело от пристального взора золотисто-карих глаз.