Хорошая адептка — мертвая адептка (СИ)

Неужели Винсент намеревался избежать ответственности? Я была лучшего мнения о нем.

— Как что?! Жениться! — с толикой раздражения воскликнула в ответ.

— Жениться? — шепотом повторил он за мной, резко остановившись. Спустя мгновение его брови сошлись на переносице, а на лбу залегли вертикальные складки: — На ком? То есть зачем?

— На моей тетушке. Это ведь она в положении?

— Типун тебе на язык, Эми, — Винсент сплюнул трижды через левое плечо. — В академию неожиданно нагрянула проверка, а мне ребенка на воспитание подкинули. Выручай.

— А-а-а… Уже родила! Вот так новость.

Ну что ж, мне остается только поздравить вас, — к тому моменту я уже завелась как ужаленная.

— Издеваешься?

— Никак нет, лорд Эванс."

"— Пойдем, — требовательно сказал он и одним широким шагом сократил разделяющее нас расстояние.

Я даже возразить ему не успела, как оказалась в огромной светлой комнате, основную часть которой занимала кровать королевских размеров. По всей видимости, это была спальня Винсента. Но не это поразило меня до глубины души, а совсем другое — на покрывале кофейного цвета в магической ловушке сидел годовалый малыш.

— Познакомься, Эми. Это мой племянник Грегори.

— Угу, — промычала я, сложив руки на груди.

— Питание, пеленки и игрушки вон в той сумке, — жестом указал глава академии на коричневый саквояж. — Вернусь, как только освобожусь, но, скорее всего, буду поздно.

С этими словами он растворился в воздухе. Мне казалось, что все происходящее — шутка. При том, весьма неудачная.

— Лорд, Эванс! Лорд Эванс!

Я выбежала в коридор, спустилась по лестнице на первый этаж и стала открывать одну дверь за другой в поисках ректора. Не мог же он вот так исчезнуть, ничего толком не объяснив.

В конце концов хоть бы спросил, есть ли у меня опыт общения с маленькими детьми.

Счастье сегодня все-таки было на моей стороне: я обнаружила мужчину в рабочем кабинете. Он рылся в столе и складывал в папку какие-то бумаги, проходясь по каждой беглым взглядом.

— Лорд Эванс, — воззвала я его к вниманию. Ноль реакции. И тогда с моих губ слетело непозволительное обращение: — Винсент!

Стыдливый румянец мгновенно опалил щеки.

— Слушаю, Эми, — совершенно спокойно произнес он, продолжая собирать документы, словно и не заметил моей бесцеремонности.

— Я не смогу одна присмотреть за малышом, — с полной уверенностью вымолвила я, и ректор замер с листком бумаги в руке.

— Почему? — на его лице отразилась тревога.

— Потому что не знаю, что нужно делать.

— А кто знает?

— Его мама, папа, бабушка, дедушка. Аурелия, — добавила с заминкой, и он скривился.

— Это все не вариант. Я потом тебе все объясню. Кто еще?

— Берта. Подруга моя, — произнесла я после недолгих размышлений. — Она не раз говорила, что ей приходилось нянчиться с детьми.