Хороших девочек не убивают

– Готово. – Пиппа окинула взглядом то, что некогда было ямой, а теперь совершенно не выделялось на фоне лесной почвы. – Тело зарыто, Сэлу пора возвращаться.

37:59.Они рысцой припустили к машине и забрались в нее, натащив ошметки грязи. Пиппе удалось развернуться лишь в три приема. Ее бросило в пот, когда позади засигналил нетерпеливый водитель внедорожника – да так, что потом всю дорогу звенело в ушах.

Наконец они вернулись на Уайвил-роуд.

– О’кей. Отсюда Сэл направляется в тупик Роумер. Как раз туда, где живет Хоуи Бауэрс. Там он бросит машину Энди.

Спустя еще несколько минут они свернули в тупик.

Пиппа припарковалась так, чтобы машину не было видно из бунгало Хоуи. Они вышли, и она нажала на брелок сигнализации.

– Теперь идем пешком к моему дому. – Рави почти перешел на бег, стараясь не отстать от Пиппы. Оба сосредоточились на движении и экономили на словах, глядя себе под ноги и повторяя предполагаемый путь Сэла пятилетней давности.

К дому Сингхов они добрались, совершенно выдохшись. На верхней губе Пиппы блестели капельки пота. Она вытерла лицо рукавом, достала телефон и остановила таймер.

Цифры ошеломили ее. Она подняла глаза, внутренне вздрогнув.

– Что? – Рави испытующе посмотрел на нее.

– Итак, – объявила Пиппа, – мы дали Сэлу максимум времени – сорок пять минут. Выбрали места действия, удаленные на минимально возможное расстояние, и действовали с почти недостижимой быстротой.

– Да уж, самое стремительное убийство в истории. И?…

Пиппа продемонстрировала ему таймер.

– Пятьдесят восемь минут девятнадцать секунд, – вслух прочитал Рави.

– Да, Рави! – Имя прозвучало необыкновенно весело, и Пиппа невольно улыбнулась.

 – Сэл ни при каких обстоятельствах не смог бы совершить убийство. Он невиновен; и фото тому доказательство.

– Черт! – Рави прикрыл рот ладонью и затряс головой. – Сэл не убивал! Сэл невиновен!

Он издал какой-то странный и скрипучий звук. Из горла вырвался – нет, не смех, а короткий хриплый лай. Потом губы медленно начали растягиваться в улыбке; казалось, мускул за мускулом расправляется. Он вновь засмеялся, и теперь смех был чистым и теплым; у Пиппы даже щеки раскраснелись от жара.

Затем, все еще улыбаясь, Рави поднял глаза к небу.

Солнце озарило его лицо, и смех перешел в вой. Он начал кричать, запрокинув голову и зажмурив глаза.

Люди на противоположной стороне улицы оборачивались на него; в окнах зашевелились шторы. Но Пиппа знала, что ему все равно. Ее тоже не смущало, что она присутствует рядом в интимный момент счастья и боли.

Рави посмотрел на нее, и вопль снова перешел в смех. Он подхватил Пиппу на руки, и у нее внутри радостно екнуло. Она смеялась со слезами на глазах, а он кружил ее снова и снова.