Хорошие манеры Соловья-разбойника
В детективное агентство Макса Вульфа пришла скрипачка Алла Федина. Едва скрывая волнение, она призналась, что очень боится за свою жизнь, потому что ее пытаются отравить.Оказывается, после концерта Фединой за кулисами вручили торт. Так получилось, что им полакомилась уборщица и… мгновенно умерла. И вот что интересно: тортик передала молодая женщина, которая представилась дочерью Веры Арамакиной – многолетней фанатки, верной поклонницы Фединой. Но почему же Вера сама не принесла сладкое своему кумиру? А потому что недавно скончалась…Испуганная скрипачка умоляет Макса и Евлампию найти эту девушку. И выяснить: а была ли вообще дочь у Арамакиной?
– Ясно же, что это просто совпадение. Вера покупала торты в фирменном магазине при фабрике. Их множество разновидностей: с белым, черным шоколадом, орехами всякими, цукатами, сухофруктами. Вера никогда не приносила два раза подряд одно и то же. Если вручала торт с мандариновой отдушкой, то следующим был… ну, например, банановый.
Алла улыбнулась."
"– У нас с Арамакиной сложилось нечто вроде па-де-де в балете, где каждое движение рук, ног, головы отработано и неизменно. Вера входила в гримерку со словами:
– Сегодня вы играли волшебно.
Протягивала мне коробку, я ее брала, восклицала:
– О! Сегодня торт с белым шоколадом. В прошлый раз был с черносливом.
– Вы помните, – радовалась поклонница. – И как вам предыдущий?
– Объедение, – отвечала я, – хрустящие вафли, нежный крем…
Федина опустила голову.
– Минут пять, максимум десять, такого общения. Но после смерти Веры в моей жизни образовалась пустота. Я вдруг поняла, что она была единственным человеком, который любил меня просто так, потому что я это я, скрипачка, которая дарит Вере музыку. Она не пыталась набиться мне в подруги, ничего не просила. Просто приносила угощенье, хотела меня порадовать. Просто так! Понимаете?
– Понимаю. Вы не виноваты в ее смерти, – произнес Энтин.
– Наверное, – прошептала Алла, – да только после разговора с хамкой Еленой в моей душе огромное беспокойство поселилось! Почему? Не знаю. Я позвонила Ольге, хотела узнать, где похоронена ее мама. Решила поехать на кладбище, принести на могилу цветы, сказать: «Дорогая Верочка, спасибо за торт, твоя доченька его мне передала. Без тебя на концертах тоскливо». Потом взять скрипку и сыграть для Веры, в память о ней, «Последнюю розу лета» композитора…
Алла закашлялась.
– Стихотворение ирландского поэта Томаса Мура положил на музыку композитор Джон Стивенсон, – вместо Фединой продолжила я. – Песня пользовалась большой популярностью не только в Великобритании, но и в Европе. Ее использовал в своей опере «Марта» Фридрих фон Флотов. Вариации на мелодию Стивенсона написали Михаил Глинка, Феликс Мендельсон, Генрих Вильгельм Эрнст. Версия последнего композитора считается наиболее сложной для исполнения.
Алла допила остывший чай.
– Верно. Один раз я исполнила ее в «ОРС», Вера тогда сказала, что это ее любимое произведение. Я позвонила Ольге, ответил женский голос:
– Библиотека.
Пришлось извиниться.
– Простите, я неправильно набрала номер.
– Пустяки, – отреагировали на том конце провода.
Я опять аккуратно набрала цифры и услышала тот же голос:
– Библиотека.
Алла развела руками.
– Я решила, что у девушки на визитке опечатка.
Федина вынула из сумочки карточку.
– Вот, посмотрите. «Ольга Арамакина. Стилист».















