Хорошие манеры Соловья-разбойника
В детективное агентство Макса Вульфа пришла скрипачка Алла Федина. Едва скрывая волнение, она призналась, что очень боится за свою жизнь, потому что ее пытаются отравить.Оказывается, после концерта Фединой за кулисами вручили торт. Так получилось, что им полакомилась уборщица и… мгновенно умерла. И вот что интересно: тортик передала молодая женщина, которая представилась дочерью Веры Арамакиной – многолетней фанатки, верной поклонницы Фединой. Но почему же Вера сама не принесла сладкое своему кумиру? А потому что недавно скончалась…Испуганная скрипачка умоляет Макса и Евлампию найти эту девушку. И выяснить: а была ли вообще дочь у Арамакиной?
– Как я выгляжу?
– Обычно, – ответила я.
– Да? – уточнил супруг. – Ты уверена? Я не похорошел?
– Ты всегда прекрасно выглядишь, – сказала я.
– Я в противогазе, – расхохотался муж.
– Его на тебе нет, – удивилась я.
– Просто я вспомнил старый анекдот, – проговорил сквозь смех Вульф. – Пришел мужик с работы, женушка его в прихожей встречает, спрашивает: «Как я тебе?» Он в затылке почесал: «Платье новое?» – «Нет». – «Волосы покрасила?» – «Нет!» – «Губная помада другая?» – «Нет!» – «Так что изменилось-то?» – «Я в противогазе перед тобой стою».
Макс опять расхохотался.
– На его лоб посмотрите, – прошептала Краузе. – Над глазами что?
– Ничего, – ответила я. – А что там должно быть?
– Я в противогазе, – пропел Вульф.
– Брови! – выкрикнула Краузе. – Роскошные такие, соболячьи! Черные. Где они?
– Нету! – подпрыгнула я. – Макс! Что ты сделал со своим лицом?
Глава одиннадцатая
– Ужас! – запаниковала Краузе. – Катастрофа.
– А по-моему, нет проблем, – заявил Макс, – никто и не заметит. Лампа-то не заметила.
Роза начала всхлипывать.
– Жена просто к вам привыкла. Она вас не разглядывает.
– Хорошее замечание, – согласился мой супруг, – я тоже полагаю, что примерно через год после свадьбы женщины перестают разглядывать светлый лик своего спутника жизни. Роза верно заметила.
– Неправда, – возразила я.
– Ты сказала, что у меня лицо такое, как обычно, – напомнил Вульф.
– Ну… э… я имела в виду, что на нем отсутствуют раны, порезы, – начала я выкручиваться, – нет родимых пятен, не выросли борода, усы…
– Не пропали брови, – подхватил Макс.
– Не пропали брови, – машинально повторила я. – Ой! Ты меня нарочно запутал. Куда они подевались?
– Мои роскошные брови? – уточнил муж. – Те, которые Роза пару минут назад охарактеризовала как соболячьи?
– Соболиные, – вздохнула я. – Где они?
– Сам не знаю, – весело ответил Вульф. – Я только что вернулся, после тренировки очень есть хотел. Поленился идти мыть руки в свою ванную, зарулил в гостевую. На раковине стоит банка, а мыла нет. Я решил, что купили какое-то новое средство, взял немного, ополоснул ручонки, умылся, вытерся. И тут влетает Краузе! Увидела меня и давай причитать: «Брови! Брови! Брови!» Сначала я не понял, что с ней!
– Макс сказал: «Роза Леопольдовна, не переживайте, ваши брови на месте. Если считаете, что они редкие, то можно к ним ваши усы подсадить». У меня нет усов!!! И никогда не было! – выпалила няня.
– Конечно, – заявил Вульф, – я просто пошутил, как всегда, глупо. Кто-нибудь может объяснить, что за мыло в баночке? Если оно в секунду удаляет растительность с лица, его многие с руками оторвут. Умоляю, не прячьте его! Завтра утром воспользуюсь им вместо бритья.















