Хорошие манеры Соловья-разбойника

Когда я впервые внесла британца в квартиру, Фира и Муся выбежали в прихожую. Меня охватил испуг.

– Стойте, девочки.

В ту же секунду кот вывернулся из моих рук, спрыгнул на пол и, громко урча, пошел к мопсихам. Возможно, прежде он жил с собаками и любил их.

Макс, Киса и Роза Леопольдовна пришли в восторг при виде нового члена семьи. А тот оказался прекрасно воспитан. Кот без проблем пользуется своим туалетом, очень аккуратно ест, не царапается, не рвет обувь, занавески, мебель, точит когти только о специальную подставку, а спит всегда рядом со мной.

– Может, Альберт заколдованный принц? – предположил Макс, глядя, как британец когтями подбирает со скатерти крошки и отправляет их в рот.

– Наверное, его зовут иначе, – сказала Краузе, – на ошейнике скорее всего указано имя хозяина котика.

– Необычно, однако, выкладывать свое имя-отчество стразами на ошейнике кота, – возразил Макс, – мы же не написали у Фиры и Муси – Максим и Лампа. И странно, что нет телефонного номера, обычно его указывают на случай побега или потери животного.

Сейчас на дворе март, кота я подобрала в конце января[2]. Альберт Кузьмич обжился, привык к нам и стал руководить мопсихами и Розой Леопольдовной. Остается лишь удивляться, кому мог не понравиться британец с прекрасным характером.

Я посмотрела на свой телефон, который продолжал упорно звонить, и сдалась, взяла трубку.

– Ну, наконец-то! – закричала Маргарита. – Где тебя носит? Помнишь Аллу Федину?

Я напрягла память.

– Нет!

– Как? Она же твоя коллега, – возмутилась Глебова.

– У Макса в агентстве работает много людей, – ответила я, – возможно, госпожа Федина детектив, но мы с ней не сталкивались. Я помогаю только Костину. Он первый заместитель Макса и одновременно руководит одной из групп расследования.

– Аллуська такой фигней, как ты, не занимается, она с тобой в одном оркестре играла, – уточнила Рита. – Ты, Лампа, щипала арфу, а Федина скрипочку пилила. Ну? Вспомнила?

В первую секунду я хотела объяснить, что в симфоническом оркестре, где я чувствовала себя рабой на галере музыки, было несколько составов. Можно проработать не один год в первом и никогда не познакомиться с кем-то из второго состава. Репетиции проходили в разное время, на концертах и гастролях мы тоже не пересекались. Но потом я сообразила, если честно отвечу: «Даже не представляю, кто такая Алла Федина», то Глебова начнет долго и с мельчайшими подробностями излагать ее биографию. Поэтому я безо всякого стеснения солгала:

– Ах, Алла? Скрипачка? Конечно, знаю, о ком ты говоришь.

– Вот и отличненько, – обрадовалась Маргарита, – она сейчас к вам в офис едет. Помоги своей лучшей подруге. Надеюсь, денег с нее не возьмешь. Это я ей посоветовала к тебе обратиться.