Хорошие манеры Соловья-разбойника
В детективное агентство Макса Вульфа пришла скрипачка Алла Федина. Едва скрывая волнение, она призналась, что очень боится за свою жизнь, потому что ее пытаются отравить.Оказывается, после концерта Фединой за кулисами вручили торт. Так получилось, что им полакомилась уборщица и… мгновенно умерла. И вот что интересно: тортик передала молодая женщина, которая представилась дочерью Веры Арамакиной – многолетней фанатки, верной поклонницы Фединой. Но почему же Вера сама не принесла сладкое своему кумиру? А потому что недавно скончалась…Испуганная скрипачка умоляет Макса и Евлампию найти эту девушку. И выяснить: а была ли вообще дочь у Арамакиной?
– Это просто мера предосторожности, – успокоила я клиентку, – нам ничто не угрожает.
– Алла, если кто-то сюда ворвется, вам надо немедленно валиться под стол, – перебил меня Махонин, – он сделан по спецзаказу. Одно нажатие куда надо, и из крышки выдвинутся защитные панели. Вы окажетесь в пуленепробиваемом ящике.
Алла побледнела, я обняла ее.
– Спокойно. Я не дам тебя в обиду.
– Мама! Мама! – завопил женский голос. – Где ты? Ответь!
Потом раздался глухой звук, такой издает мешок с картошкой, когда падает из грузовика. И снова раздалось теперь уже знакомое сопрано:
– Отойдите на пять шагов, иначе я за себя не отвечаю.
Федина вскочила и бросилась к двери.
– Анечка! Я здесь! Это моя девочка, откройте!
Костин щелкнул брелком, дверь распахнулась, в кабинет ворвалась молодая женщина, за ней вломились несколько парней в форме.
Алла схватила неожиданную гостью в объятия.
– Солнышко!
– Мама! Что случилось? Зачем ты здесь? – начала сыпать вопросами дочь.
– Гражданка проникла на охраняемую территорию без пропуска, – заявил один секьюрити.
Я молча рассматривала Анну. На фото она выглядела симпатичной. Но в жизни, к сожалению, девушку нельзя назвать красавицей. Нос кривой, губы явно увеличены с помощью геля. И слишком много косметики.
– Это моя дочь, – возмутилась Федина.
– И чего? – не сдался охранник. – Надо было взять разрешение на вход, а она пулей через холл пролетела, турникет перепрыгнула. Теперь гражданке нужно проследовать с нами.
Алла обняла Аню.
– Я ее не отдам!
Володя взял трубку.
– Виктор Иванович, отбой. Клиентка ко мне. Отзови своих.
У охранника запищал пейджер.
– Пошли, ребята, – скомандовал главный, – только таких надо наказывать. Всех перебаламутила.
– Вы Анна? – спросил Энтин, когда охранники пропали из вида.
– Да, да, – ответила вместо дочери Алла.
– Что случилось? – осведомился Костин.
Аня упала в кресло.
– Можно воды?
Михаил взял со стола бутылку, открутил пробку, налил воды в стакан и поставил его перед возмутительницей спокойствия. Та быстро выпила содержимое.
– Уф! Я так бежала, что чуть ноги не отвалились.
– Что случилось? – повторил вопрос Володя."
"– У папы приступ аллергии, – стала объяснять Аня, – он съел клубнику.
– Это необычно, – заявила мать, – Олег давно даже не смотрел на нее.
– А сегодня почему-то изменил своей привычке, – всхлипнула Аня.
Алла продолжила:
– Олег вернулся из командировки и набросился на ягоды! Какого черта он клубнику жрал? Никогда раньше я не видела, чтобы муж к ней прикасался. А тут! Увидел тарелку и просто накинулся. И потом захрипел, я бросилась к аптечке, вколола ему что надо! Мужу вроде стало легче, «Скорая» приехала и увезла его в медцентр.
– Мама мне велела дома сидеть, сама за врачами на тачке помчалась, – перебила Аня.















