Хорошие манеры Соловья-разбойника

Когда новость достигла ушей классной руководительницы, та пришла в ужас и помчалась к директрисе. Начальница изумилась, она прекрасно знала, что Нестерова сирота на попечении бабушки. Девочка все выдумала. В годы детства Антонины ложь считалась результатом плохого воспитания и лечилась с помощью витамина Р.

– Витамин Р? – удивилась я. – Никогда о таком не слышала.

– Повезло тебе, – засмеялся Димон, – а мне он частенько доставался. Висел в прихожей на вешалке. Кожаный такой витамин Р, с пряжкой.

– Ремень! – воскликнула я.

– В точку, – согласился Коробков, – а для тех, на кого данный витамин не действовал, в Москве была школа Андрея Кузнецова. Диагноз «диссоциативное расстройство идентичности» тогда никому не ставили.

– Что это такое, уточни, – попросила Таня, – не все знают.

– Грубо говоря, считается, что в человеке одновременно живут две, три, а то и больше личностей, – охотно стал объяснять Коробков. – Порой больной знает об их существовании. Нагрубит кому-нибудь и быстро оправдывается: «Ох, это не я нахамил, не Петя. Это Коля, вот он оторва. А Петенька хороший». В середине двадцатого века такая фраза считалась наглым враньем. Если ее произносил школьник, то его «лечили» лишением вкусной еды, физическими упражнениями, уже известным нам витамином Р. У Кузнецова в интернате порядки были круче, чем на зоне, там применялись телесные наказания. Психологи во всем мире яростно спорят: существует ли такое заболевание, как диссоциативное расстройство идентичности, или налицо простая избалованность, капризность, лень и все остальное в букете. Даже сегодня нет объяснения, почему человек бывает то добрый, то злой. Теперь временно забудем об Антонине.

Коробков замолчал, послышалось чавканье.

– Тебе вкусно? – осведомилась Таня.

– Да! Как ты догадалась, что я ем? – удивился Димон.

Сергеева рассмеялась, я ответила за нее:

– По счастливому чавку.

– Я пообедать не успел, – стал оправдываться Коробков, – все! Слопал. Три года назад к нам обратилась Ольга Маркова. Двенадцать лет прошло с тех пор, как у нее пропала дочка Настя. По словам матери, она просто ангел во плоти: умница, отличница, никогда не спорила со старшими. Единственное, в чем Настю можно было упрекнуть: в нежелании с кем-то из одноклассников сближаться. Она общалась со всеми, но ни с кем близко. Я понятно высказался?

– Да, – ответила я, – у девочки не было закадычных подружек.

Глава тридцать вторая

– Именно так, – согласился Коробков. – С матерью у нее были прекрасные отношения, уси-пуси прямо. Ольга обожала Настеньку, все делала только для нее. Девочка платила матери горячей любовью. Ольга придет с работы, а на столе ужин стоит. Они жили вдвоем. Отец ушел из семьи, когда дочке два года исполнилось.