Седьмое правило дворянина

— Я с вами полностью согласен, Ваше Императорское Величество, и уверен, что он еще проявит себя. Поэтому, если имею на это право, я бы хотел просить вас сделать так, чтобы Любомир стал постоянным членом команды Сазонова.

— Право-то вы имеете, вот только я не уверен, что в силах заставить его, — нахмурился Николай Александрович и пригубил вина.

Судя по выражению лица, ему было явно неприятно признавать, что даже являясь Императором, он не может заставить Щетинина поступать так, как ему того хочется. Для меня это тоже было несколько странно, вот только в случае с Любомиром я был уверен, что дело обстоит именно так.

— Думаете я не понимаю насколько уникален его Дар? Прекрасно понимаю. Да и подсказать есть кому. Вот только… Думаю объяснять не нужно, что никто заранее не может предугадать, что у него за мысли в голове бродят… Собственно говоря, он и в этот раз каким-то чудом согласился участвовать в походе и лететь с вами в Бомбей, — Романов глубоко вздохнул. — Я и сам лишь в последний момент согласился с ним поговорить и поддался на уговоры Департамента… Два часа бился, но зато вытащили Щетинина из норки! Надеюсь дальше легче пойдет.

— Значит будем надеяться вместе, Ваше Императорское Величество, — сказал я. — Люблю, чтобы хорошие специалисты рядом были.

— Вот и прекрасно, — кивнул Император. — Это вдвойне хорошо. Вы ему с вашим Шушиком тоже понравились, так что если он в следующий раз не захочет никуда идти — сами к нему в гости на переговоры поедете. Можете и Тосика с собой захватить, если хотите. — Да нет, из плюшевого не очень хороший переговорщик.

— Владимир Михайлович, вы бы мне его хоть раз показали, а то я о нем уже столько всего слышал, что даже интересно посмотреть, — сказал Романов и прищурился. — Все никак повода не дождусь к вам в гости приехать…

Не знаю открылся у меня рот в данный момент или нет, но надеюсь, что я все же смог удержать себя в руках. Мысли как-то стремительно пронеслись одна за другой, пытаясь понять к чему клонит в данный момент Император, но он решил сжалиться надо мной.

Махнул рукой и вскоре к нам подошел один из слуг с серебряным подносом, на котором лежал большой и толстый конверт с императорским золоченым вензелем. Слуга остановился возле меня и замер в полупоклоне.

— Чего ждете, Владимир Михайлович? Берите конверт и смотрите что в нем. Или вы научились видеть сквозь бумаг?

Я так и сделал. Внутри лежало три видовых глянцевых проспекта с изображением разных замков на любой вкус. Все они были совершенно разными по стилю, однако имели одну общую черту — они были совершенно потрясающими!

По сравнению с каждым из них мое имение в Ясных Горках казалось убогим домишкой.