Седьмое правило дворянина

Всего несколько минут потребовалось ему, чтобы оставить от скорпиона гору почерневшего искореженного хитина, а еще через мгновение красный шар в его теле погас.

Убедившись, что скорпион больше не представляет угрозы для нас, мы подошли к лежавшему на песке Мироходцу из команды Сазонова.

Даже беглого взгляда на него было достаточно, чтобы понять — никакой целитель парню не может. Огромная дырка прямо в центре его груди не оставляла в этом никаких сомнений. Его рот был немного приоткрыт, а весь подбородок был измазан кровью."

"— Мальчишка совсем… — сказал Бахрам. — Нужно предать его песку как воина. Он заслужил это.

— Нет, — покачал головой Мирон. — Мы заберем его с собой на обратном пути. Его тело обретет покой в земле Российской империи.

Брат султана хотел было что-то сказать, но передумал и лишь пожал плечами.

— Сука! — сказал Минин и буцнул мертвого скорпиона.

— Оставь его в покое, идемте дальше. Нам еще долго топать.

Если до этого момента кто-то еще не терял присутствие духа, то теперь настроение испортилось окончательно. Смерть молодого парня на ровном месте, да еще и в самом начале похода как-то выбила из колеи.

Наша невеселая компания молча двигалась в сторону возвышающейся на горизонте пирамиды, которая становилась все ближе и ближе к нам.

Вскоре я тоже увидел статуи, о которых говорила Галицкая. Несколько пьедесталов вытянулись в линию, а на них гордо восседали сфинксы. Статуй было шесть.

Когда до пирамиды оставалось примерно пара тысяч шагов, решили сделать небольшой привал. Мы шли уже почти четыре часа, и я чувствовал, что все порядком устали — нужно было немного отдохнуть.

— Привал! — крикнул я и сбросил Рюкзак на песок.

Мы сели так, чтобы получился большой круг и все могли видеть друг друга.

— Кто-нибудь хочет есть? — спросил Минин и вытащил из своего Рюкзака пакет с сухим пайком.

Ему никто не ответил. Все истекали потом и пили воду.

— Ну как хотите, — прокомментировал он, затем достал из пакета кусок бастурмы и сунул его в рот.

— Интересно, что там такое? — спросил Бахрам, глядя на пирамиду.

Разумеется, его вопрос остался без ответа — откуда мы могли знать, если видели что-то подобное впервые? Единственное, в чем я был уверен, эта штуковина побольше тех храмов, в которых водились паучихи с женским телом.

Немного отдохнув и набравшись сил, мы продолжили свой путь.

Все-таки жара давала о себе знать, и я поймал себя на мысли, что сейчас дорого заплатил бы хоть за самую слабенькую тень. От постоянного движения под солнцем у меня уже начинала трещать голова.

Легче всего приходилось Бахраму с его командой. Глядя на их лица вообще нельзя было сказать, что это путешествие через горячий песок доставляло им хоть какие-нибудь неудобства.