Седьмое правило дворянина

— Нам-то всего несколько месяцев не хватило, если разобраться. Британцы нас поддержат. Как заваруха начнется, они обещали со своей стороны подсуетиться.

— Да с кем ты заваруху начинать собрался? Опомнись, Ждан Николаевич, — мрачно сказал Магнус Христофорович. — Ты как с Луны свалился! Или может быть к вам в Тасманию новости из России не доходят?

— Все доходит, не переживай, — отмахнулся Мордвинов.

— Ну а чего ты тогда чепуху порешь? Лишь бы поговорить? — строго спросил у него Рейтер. — Юсупова с Юрьевским считай нет, в гвардии пару десятков человек арестовали, а до кого еще не добрались сидят сейчас тише воды, ниже травы. Какой дурак в такой момент будет голову поднимать?

— Правильно Магнус говорит, — поддержал его Ахматов. — Ты, Ждан Николаевич, сейчас такой смелый потому, что Москва далеко, а был бы рядом с Романовым, сидел бы дома и помалкивал.

— С чего это? — вскинулся Мордвинов.

— Да ладно тебе, — отмахнулся от него как от мухи Савва Андреевич. — Просрали момент, что говорить. Если и нужно было что-то делать, так до ареста Юрьевского, а не сейчас.

— Слишком рано было, — прорычал Лопухин.

— Ну а теперь слишком поздно, — сказал Ахматов.

— Надо же, кто бы мог сказать, что наши планы какой-то мальчишка разрушит, — покачал головой Рейтер. — Столько денег коту под хвост ушло, даже сказать страшно.

— Да уж, этот Соколов сучонок редкий, — согласился с ним горбун. — Из-за вонючей компании, у которой и нефтяных вышек раз, два и обчелся. Чего Юрьевский с ним сцепился…"

"— А ты что, отдал бы? — навис над столом Лопухин. — Раз уж нужна тебе нефть, то бери, Володенька, так по-твоему выходит?

— Нет не так… — перекривил его Мордвинов. — Можно было подождать пока дело закончим задуманное, а потом уже делал бы с этим щенком что ему вздумается. Слишком высокие ставки, чтобы на мелочь пузатую их обменивать!

— Поздно уже говорить, — прервал их Рейтер. — Давайте обсудим как дальше быть.

— Мальчишку первым делом грохнуть нужно, чтобы под ногами больше не путался, — важно сказал Петр Алексеевич Лопухин.

— Ты поедешь на дуэль его вызвать? — вскинул бровь Ахматов.

— Я бы посмотрел на эту дуэль, — потер сухенькие ладошки Мордвинов. — То-то он бы тебя погонял, медвежонка!

Лицо Лопухина начало становиться красным как помидор, но Ахматов не дал ему взорваться.

— Не ссорьтесь, не хватало… — весомо сказал он. — Никто туда не поедет. Считаю, что нужно с вавилонцами связываться — пусть они думают. Мы через них столько газа и нефти пропустили, что они нам лет на сто вперед обязаны.

— Я вот слышал Юрьевский одного такого уже приглашал… Как там его звали, Бадави кажется? — как бы невзначай проговорил Рейтер. — Где он сейчас, не подскажете?

— Это ни о чем не говорит, — сказал Ахматов.