Хозяева Земли

Появилась кожа, выросли глаза… Через новую боль и страдания, но все же мы сумели вернуть ее к жизни.

Старик снова замолчал. Видно по его выражению лица, что у него что-то болит. Кривится… или сомневается, говорить ли дальше. А я тут уже засиделась. Ужасы эти слушать не особо хочу. Но интересно, почему они все тут умерли, а город населяют уроды… Или они и есть те самые уроды, закупоренные под землей?!"

"— Поздно мы осознали, что девочка обладала свойствами изменять материю, — снова начал старик, голограмма уже практически потухла, а голос стал значительно тише. — Наша доброта не тронула ее сердце. Она ненавидела всех, и это было ее право мученицы. Она не говорила, никогда… но ее действия спровоцировали нас на ее заточение. Мы вылечили ее тело, но не душу. Психика девочки оставалась наполненной болью. Она считала себя некрасивой, и ломала все, что давало ее отражение… А еще она кричала, постоянно, пронзительно. О Боги! Этот отчаянный вопль не отпускает мою голову до си пор.

Замолчал, пытаясь отдышаться.

— Мы сумели ограничить ее, — залепетал шепотом. — Но со временем появились те, кто стали на ее сторону и хотели ей свободы в нашем мире. Таких было мало, но их одержимость могла быть противопоставлена тысячам граждан… Когда она освободилась, то прокляла всех нас и впервые мы услышали ее голос. Она назвала свое имя. Имя, которое невозможно произнесли без сожаления, скорби и боли. Клесана.

Клесана?! Слуги Клесаны, владыки Клесаны, дух Клесаны. Это все из оперы про людей бабочек. Она их предводительница или начальница…

— Клесана! — Гаркнул вдруг старик остервенело. — Я ненавижу тебя за то, что ты сделала…

Голограмма пропала. Сижу перевариваю услышанное. Сердце бьется в тревоге и не хочет успокаиваться, мысли путаются. Вижу, что этот мертвый город, вернее не совсем мертвый, постигла катастрофа расового масштаба. Последний выживший представитель чистой расы? Чистой? Значит все остальные мутанты что ли?

В подтверждение моей версии через открытую дверь я увидела часть тела, неспешно шествующего в мою сторону.

И это при свете ламп в коридоре! И вот он уже виден в полный рост! Двухметровый худой человекообразный урод с запечатанными глазницами, большим ртом и длинными когтями на тощих руках до колен! Лысый, сгорбленный, кожа будто прозрачная, видны синие вены, фу гадость какая! У шлюза встал на четвереньки, превращаясь в подобие немецкого дога.

Лук уже был в моих руках. Это единственная причина по которой я еще не визжала от ужаса. И руки мои не дрожали. Магия через древко наделяла неким спокойствием. Но это не распространялось на коленки. Они ходуном ходили!

Когда он заклокотал, я не сдержалась и выстрелила, не целясь.