Хозяева Земли

— Да стреляй же! — горланит Гастон. А я не могу, убивать — это не мое. Ну не мое и все.

— Сдавайтесь! — настаиваю.

Оба мечи побросали, руки вверх вскинули. Гастон подошел и без зазрения совести зарубил обоих. Отвернуться не успела, все увидела своими глазами. Сотник ждать не стал, шмыгнул в траву своим помогать. А я, похоже, разочаровалась в людях, верно охарактеризованных простым словом — человечки…

Лагерь темных был разбит еще до нашего прибытия. Остатки эльфов не оказали особого сопротивления. Пленных не нашли, вот же разочарование. Зато трофеев набрали в стиле мужика Поля.

Я злая. Иду, ни с кем не разговариваю. Гастон тоже молчит, задумался. Я над его поведением, он — над моим. У каждого своя правда. Я может и выгляжу, как королева воинов, ляжки, сиськи, амазонка еще та. Но что до убийств, не могу я так. Они ж сдались!

В лагерь вернулись без потерь. Обошлись малой кровью — блондином Маем и царапинами.

— Как обещал, завтра на рассвете готов спровадить тебя со своим человеком, — буркнул Гастон не глядя в глаза и не дожидаясь ответа, нырнул в землянку к Дульсии.

Я так поняла, она у них главная.

Разбитая, побитая, но довольная я занырнула в свою нору. Живу не одна. С девкой Люси. Она меня приютила. Уже насладилась душещипательной историей, как ее маму червяк засосал. Фу, сколько это будет продолжаться?!

Рассвет. Холодный и мерзкий. Подняли рано. Вручили мне в проводники дохленького мальчишку.

Делать нечего. Дареному коню…

— Ты на меня не кривись, — бурчит мелкий. — Я тут родился, знаю все. Доведу, как обещали отцы. Меня Соером зовут, если что.

— Спасибо, что не Сусаниным…

Снарядилась я по высшему разряду. Лук эльфийский взяла. Стрел с синим опереньем отсортировала. Стрелять не собираюсь по людям, но мало ли, дичь какую по дороге подстрелить. Парень оказался тоже не промах, целый моток веревки через плечо перекинула.

* * *Часа полтора шли без происшествий. И вот Соер вдруг остановился и стал лихорадочно разматывать веревку.

Лес цветочный зашуршал отличительно и по — особенному. Стебли затрещали. Кузнечики распрыгались, под ногами земля дрожит. Страх нагоняется сам собой.

Смотрю, а Соер уже по веревке ползет. А она с самого бутона тянется. У него на кончике кошка была, как у пиратов?

— Надо на самый верх, — говорит кряхтя. — Залезу, ты следом. Поняла?

Влез ловко и меня зовет. За веревку цепляюсь руками, ногами, как в школе учили. И вишу, как дура. Он начинает меня тащить! Такой мелкий. А сил сколько!"

"У самого лепестка руку подал. Голова закружилась, не то от ароматов сладких, не то от высоты. Ползу, дрожащими руками за парня цепляюсь и его веревку. За выпуклости цветка держусь. А тот пошатывается от нашей суеты! Примостилась на ромашке с белыми лепестками.