Сердце Дракона. Том 20

Он пульсировал потусторонней энергией, и его мерцающая, переливающаяся поверхность отбрасывала целый калейдоскоп из различных цветов на темные, источающие темную смолу, стены..

Когда Хаджар влетел в разбитую комнату, то на мгновение улыбнулся тому, как они схожи. Оба поверженные, уставшие, израненные и уже совсем немолодые.

Обломки статуй, выстроившихся вдоль стен, казалось, некогда стояли на страже алтаря, а теперь, их в прошлом гордые и надменные лица больше не внушали трепета, лишь жалость.

— Это была хорошая битва, генерал, — в комнату вошел Старик, даже не думавший снимать с себя покров теней.

— Благодаря нашему поединку, я смог, наконец, осознать Правило и теперь, убив тебя и получив от Нарнира знание о силе Души, мне не составит труда легко пройти по ступеням Бессмертного и подняться на Седьмое Небо.

Сквозь дымку боли и потери крови Хаджар смог поднять голову, его взгляд устремился вверх. Через отверстие в потолке он увидел бескрайние просторы неба, красота которого резко контрастировала с гнетущей темнотой камеры. Степенно плывущие сквозь синеву облака, казалось, взывали к нему, убаюкивая, как это некогда делала мать.

Арнин, Шакх и Артеус ошибались.

Старик не предал горцев ради Северных Земель или силы Души. Он предал их, чтобы стать богом.

Что за глупость… какой человек, в здравом уме, захочет отказаться от человечности ради божественности и…

Хаджар чуть скривился от боли.

Облака…

Они казались далекими маяками надежды, обещанием чего-то большего за пределами камеры, в которой он теперь находился словно в плену."

"— Прости, я не смог рассчитать силы при первом призыве Правила, — развел руками старик, вставший рядом с поверженным генералом.

— Не уверен, что твои друзья выжили. Сделка с Нарниром включала лишь тебя, так что… их смерть не на моей совести.

Хаджар хотел что-то ответить, что-то сказать, но… не смог. Сил не было даже на то, чтобы пошевелить кончиком пальца, не то, что гортанью и языком.

Он лишь лежал и смотрел на небо, раскинувшее перед ним свои объятья. Сколько раз он уворачивался от цепких когтей костлявой старухи… сколько раз его меч заканчивал путь героев. И все ради того, чтобы самому пасть от руки совсем не того, кто думает о всеобщем благе и готов собой пожертвовать.

Нет, Старик был простым алчным до силы адептом. Глупцом, решившим, что обретет счастье или покой, если достигнет Седьмого Неба и займет место среди богов.

Как же он ошибался.

Боги… даже бесплотнее теней. В них совсем нет жизни. Смеха. Радости. Печали. Всего того, чего оказался лишен и Хаджар в своей бесконечной войне, где не было места ничему, кроме стали и боли.

И в какой-то момент Хаджар научился отличать оттенки этой боли.