Сердце Дракона. Том 20

— Он рассказал, что к вам приходила его сестра — знахарь и что она пыталась вылечить Лэтэю.

— Пыталась, — кивнул Артеус, после чего начал менять компресс. Снял повязку со лба Лэтэи, отжал её в ведро, после чего смочил в холодной воде и положил обратно. — Я сперва не понимал, что она говорит, а потом Эрда… так её зовут, выдала мне амулет.

Волшебник продемонстрировал точно такую же деревянную плашку, какие носили Шакх с Албадуртом.

— Наговорила непонятных слов, — продолжил Артеус. — Что-то про Правила, про травму души и про то, что тело Лэтэи можно вылечить, но Старик ранил её душу.

И без нужных ингредиентов, Эрда бессильна.

Хаджар вздохнул. Он уже знал, что за ответ получит на свой вопрос, но все же не мог его не задать:

— Сколько?

— От двух дней до недели, — голос Артеуса слегка дрожал. — После этого начнутся необратимые процессы и душа Лэтэи либо покинет её тело, либо окажется разрушена.

Хаджар ненадолго задумался, что означала эта фраза — “душа будет разрушена”. Неужели Правила были способны лишить адепта посмертия? Но как это вообще возможно?

Круг перерождения нечто непреложное для Безымянного Мира.

Вечный круговорот душ, сменявших рождение смертью и так до бесконечности.

Но если душу можно было разрушить, то, получается… перерождение лишь очередная иллюзия? Но зачем тогда оно вообще нужно?

— Нам нужно отсюда выбираться, Хаджар, — Шакх поднялся с кровати и посмотрел в окно. — Какие бы сладкие слова не говорил Арад, но мы здесь пленники. А учитывая ту небольшую сцену, которую ты вызвал своей сраной откровенностью — нам тут даже в таком качестве не рады. А знаешь, что делают правители с теми чужаками, кто вызывает недовольство и гнев их народа? Или тебе напомнить, что произошло в оазисе Курхадана?

Курхадан… как же давно это было и…

В дверь постучали, после чего на пороге появился все тот же старейшина Арад.

И на его лице с легкостью можно было прочитать подтверждение слов Шакха.

Глава 1784

Старейшина, все так же тяжело опираясь на посох, подошел к противоположному краю кровати и опустился на меха. Некоторое время он смотрел сперва на лицо Лэтэи, затем на костыли Албадурта, а после — на изуродованное лицо Шакха.

Хаджар же заметил, что воинов на улице не прибавилось.

Как стояли двое, так и остались все те же — двое.

— Я хотел обойтись словом, Хаджар, сын Хавера, — старик обхватил посох обеими руками и опустил на них голову. — Но слово не сможет унять пожар в сердцах моих людей. Придется решать вопрос делом.

Хаджар обошел старейшину и встал напротив.

— Что это значит? — спросил генерал.

— Это значит многое, Хаджар, — Арад снова посмотрел на Лэтэю. — Вы пришли непрошеными гостями в наш дом. Но все же — гостями. Мы разделили с тобой хлеб и кров. Ты человек, и я человек.