Сердце Дракона. Том 20

— Что ты видишь теперь?

Гном ненадолго прищурился.

— А ты ловко это делаешь, — протянул задумчиво Албадурт. — Не могу заметить, как ты его так быстро перекладываешь из одной руки в другую.

— То есть ты видишь один цветок?

— Сколько ты мне показываешь, столько я и вижу.

— Давай тогда в последний раз…

Хаджар подошел к камню, где росла вишня, после чего положил на него цветок Эглхен, а сам отошел в сторону с цветком Гардаграга.

— Посмотри на мои руки, Албадурт. Ты видишь цветок?

— Разумеется, Хаджар-дан, — и гном с шумным чавканьем проглотил кусок сдобы.

— А на камне?

— Камни и Скалы, Хаджар-дан! Ты освоил новую технику? — Алба-удун даже выругался. — Всегда полагал, что у меня быстрые глаза! Но я не могу уследить, как ты его перемещаешь! Клянусь бородой моего четвертого дяди по линии племянника теткиной сводной сестры от…

Не став дослушивать очередную историю о бесконечно ветвистом семейном древе гнома, Хаджар сложил цветки в разные платки и убрал за пазуху. Почему-то ему не хотелось складывать их рядом и тем более — позволять касаться друг друга. Кто знает, к чему приведет подобное."

"И все же — почему он мог видеть оба цветка, а гном — только один? Причем вне зависимости от того, кому последний принадлежал — королеве радужных фей или ледяному дракону. И неважно — держал ли Хаджар его в руках или нет.

Албадурт видел только тот цветок, на который смотрел, а второй для него словно исчезал.

Может быть, Артеус смог бы что-то подсказать, но для этого надо проверить…

— Не хочу тебя отвлекать, Хаджар-дан, — напомнил о себе Алба-удун. — но нам пора возвращаться к остальным. Тут, конечно, очень мило, но остальных Ледяных Драконов сдерживал только Гардаграг, да будет его сон крепким, а я не очень хочу сражаться с десятком, пусть и слабых, но Диких Богов.

— Да, — отвлекся от своих мыслей Хаджар. — Ты прав. Поспешим.

Он подошел к гному, взял того за плечо и взмахом меча открыл тропу ветра, по которой они вместе заскользили сквозь пространство.

Стоило им соступить с неё, как генерал тут же ощутил нездоровую атмосферу. Воздух, пропитанный энергией и Терной, давил на плечи не хуже того гроба, что только что сотворил гном.

— Ох камни и скалы! — выкрикнул Алба-удун и утянул за собой Хаджара.

Они упали за каменный гребен, причем Хаджар рухнул на недовольно заворчавшего Шакха, то и дело метавшего куда-то в сторону ближайшей скалы артефакта.

Дархан, только что проведший далеко не самую простую схватку, стоившую ему не только энергии и терны, но и нескольких новых шрамов, все еще с трудом приходил в себя.

Звуки доносились до него как издалека, а разноцветные вспышки техник и заклинаний только заставляли жмурить глаза, в попытке вернуть ясность сознания.