Хозяйка королевской таверны

Милдрет, видимо, тоже подустала орать во все горло возле каждого прилавка и остановилась перед рыночной харчевней, из открытых дверей которой доносились знакомые запахи подгорелого мяса.

– Я пойду перекушу, – сказала хозяйка таверны. – Ты, если хочешь, можешь оставить мешок мне, а сама прогуляться, посмотреть, что тут да как. Только далеко не уходи, чтоб я смогла до тебя доораться.

Понятно. Кормить меня неказенными харчами в неурочное время никто не собирается. Ладно, обойдемся. Благо у меня своих денег немного есть – как и идеи насчет некоторых возможных покупок. А что я в любом конце рынка услышу призывный крик Милдрет, когда она соизволит отдохнуть, я нисколько не сомневалась.

Глава 12

Я еще по дороге сюда заприметила небольшую лавчонку, где над прилавком висели всякие корешки, пучки трав, а также стояли глиняные баночки, сверху плотно обвязанные тряпками.

Торговал всем этим делом смуглолицый мужчина со слегка пришибленным выражением лица. Он словно боялся, что его сейчас кто-то стукнет исподтишка.

Я подошла, повнимательнее осмотрела то, что было подвешено и выставлено. Ага, есть интересные позиции, благо в деревне я с детства была научена разбираться в травах!

На веревках, растянутых над прилавком, были подвешены пучки полыни, мяты, листьев багульника, дикого чеснока, лука с головками… Странно, кстати. Ну ладно, многие травы товар специфический и не на каждый день. Но лук-то с чесноком почему местные не едят? Практически у всех от зубов остались одни воспоминания, десны распухшие, изо ртов воняет, как из помойных ям, – явные признаки цинги. А лук, чеснок и всякие полезные травки только вот у этого смуглолицего. Может, и еще где на рынке подобные лавочки есть, но я пока только одну видела.

– Вам что-то приглянулось, госпожа? – поинтересовался торговец.

– Ага, – кивнула я. – Прежде всего полынь, мята и багульник.

– Замучили насекомые? – слабо улыбнулся продавец. – Местные жители их просто не замечают. А судя по вашей речи, вы не из этих краев.

– Не без того, – буркнула я. Надоело, что меня с первых слов вычисляют. Вчера и сегодня я постоянно шепотом проговаривала непривычные слова, но, похоже, так быстро от акцента не избавиться. – Вы, судя по цвету лица, тоже из понаехавших.

– Что?

– Приезжий.

– Не совсем, – покачал головой продавец. – Меня зовут Али, я из сарацин. Нам пока еще разрешают жить в этих землях и торговать травами, но поговаривают, что скоро это закончится. Местным уже запрещено собирать растения, которые не засеяны и не выращены на их полях, иначе власти могут обвинить в колдовстве. Мой отец получил разрешение на торговлю травами для себя и всего своего рода от самого Генриха Плантагенета после того, как спас его от кишечной болезни.