Хозяйка приюта магических существ

Я подошла и осмотрела рану, с трудом сдерживая вздох.

Элис клевала носом, тигр мерно по-кошачьи храпел, оглашая всю комнату. Я легонько потрясла за плечо почти задремавшую Элис:

— Идите пока по своим комнатам, а лучше сегодня поспи вместе со всеми детьми. И тигра забери, найди ему комнату, пусть выспится нормально. Даже если он был легко ранен, ему все равно не следует истощать себя.

— Хорошо, — послушно кивнула Элис, забирая полусонных детей.

Тигр, которого позвали с собой, на минуту задержался, бросил на меня грустный взгляд и спросил:

— Думаешь, что…

Я кивнула, но, заметив внимательный взгляд детишек сказала:

— Трисси нужно отдохнуть.

— Мы успели поговорить, поэтому… я пойду. Ты же будешь здесь?

— Да, буду, — подтвердила я, подхватывая стул и перемещая его поближе к Трисси.

— Хорошо, спасибо, — сказал тигр и вышел из комнаты.

Дверь тихо захлопнулась, и я оказалась наедине с Трисси. Раньше я думала, что быть сильным боевым магом — очень здорово. Но в некоторые моменты, такие как сейчас, я бы многое отдала за возможность исцелять.

— Эй, маг, — хрипло позвала меня Трисси.

— Воды? — спросила я, резко вскакивая со стула.

Очнулась! Я не сдержала облегченного вздоха. Но, видимо, я поторопилась со своими суждениями: несмотря на то, что Трисси пришла в себя, ее рана выглядела еще хуже, чем десять минут назад: синева расползалась дальше от ее бока. Даже без медицинских знаний было понятно, что противоядие практически не помогает.

— Нет, не хочу. Сядь рядом, поговори со мной, — спокойно сказала Трисси.

— Тебе пока вообще не следует говорить, надо беречь силы. Яд силен, любое напряжение может привести к плохим последствиям, — сказала я.

— Маг, я умираю, — спокойно сказала Трисси. — И ты сама это видишь, иначе бы не отправила всех этих детишек прочь из комнаты. Так что последствиями меня бессмысленно пугать.

Я замолчала. Я не умела утешать, не умела подбирать нужные слова. Единственный способ, которым я могла выразить сочувствие… Что ж, возможно, для монстра он будет приемлемым.

— Если ты запомнила того, кто тебя ранил, то назови мне его имя, покажи слепок ауры. Обещаю, он не проживет долго, — сказала я.

"Я не умела утешать, но я умела убивать. Не любила, старалась избегать, но могла. Даже сейчас, заблокировав свою силу, я была сильна. И жалела Трисси. Она навряд ли кому-то хоть раз в жизни навредила — единороги одни из самых мирных и благожелательных монстров, от чего нередко страдают. Хэй до сих пор искал ее дочь, а сама она умирала, лежа в чужой постели в компании незнакомого ей мага. И единственное, что ей могли предложить, — это месть.

— Не нужно, — горько рассмеялась Трисси. — Не нужно никого убивать.