Хозяйка приюта магических существ

Я восхищен, правда, восхищен, пожалуй, впервые за несколько десятилетий, если не больше. Но ты отнюдь не всесильна. Никто не всесилен: ни могущественные маги, ни драконы, ни даже боги. Если будешь так к себе относиться, то рано или поздно, когда тебе не хватит сил… — Хэй неожиданно оборвал свою речь, тяжело и прерывисто вздыхая. — Поэтому, Лисса, чтобы не случилось ничего плохого, тебе нужен человек, который тоже обнимет тебя, утешит. Тот человек, в чьих объятиях ты сможешь поплакать, когда тебе невыносимо тяжело. Знаешь, я был бы счастлив, если бы таким человеком для тебя стал я.

"

"Пожалуй, даже если бы мне признались в любви, я не была бы так тронута, как сейчас. Эти слова Хэя… Уважение, беспокойство и мольба, чтобы его искреннюю заботу не отвергали. Как я могла это проигнорировать? Как я могла не обратить внимания на слова, в которых была не просто доля правды, они все были истинными? Я устала, очень устала. Если бы не годами выработанная привычка, терпеть все, сцепив зубы, не позволять ни одной слезинке пролиться, то я бы уже давно рыдала. Вместо этого я привычно копила все в себе, говоря, что все случившееся — смерть Трисси, судьба монстров, плач детишек и трагическая судьба упрямой Сивиль — обыденные вещи, над которыми я не могу грустить, которые я могу лишь пережить.

Я считала, что не могу никому показать это. Но, наверное, если это увидит Хэй, то ничего страшного?

Он и так все понял, а в его объятиях и впрямь было удобно, тепло и спокойно: в них мою печаль, мои слезы и впрямь никто не увидел бы.

Глава 37

На следующее утро я встала бодрой и полной сил. Последнее, что я помнила, — теплые объятия Хэя.

Что же, буду искренне надеяться, что я оказалась в одежде для сна и под одеялом исключительно благодаря привычке переодеваться перед сном, а не доброте и излишней предусмотрительности Хэя.

Я успела только одеться, как услышала дикий грохот снизу. Словно кто-то обрушил где-то потолок. И расколошматил люстру. Доброе утро, Лисса, пора спускаться и разбираться.

Было бы еще по чему спускаться: лестница, ведущая из холла на второй этаж, была слегка разрушена. Ну, ладно, наполовину: левая часть казалась почти крепкой и целой. Надеюсь, лестницу можно будет починить.

В отличие от люстры, которая валялась прямо на полу. Дракончик аккуратно магией сметал осколки от нее в одно место. К счастью, на первый взгляд никто не пострадал.

— Ой, мой главный человек! — испуганно сказал дракончик, когда меня заметил. — Оно само!

— Что само? — спросила я, внимательно осматривая довольно бедственную картину: полуразрушенный холл, выбитые стекла на окнах, растерянная Элис, удерживавшая скалящегося Вайта, и Арч верхом на неподвижно лежащей единорожке.