Сердце Холода

В относительной целости осталась лишь плетёная крыша на ветвях дерева, да и та перекошенная.

– Ну и ну, – покачала головой Кинкажу, – кому-то сегодня явно случилось встать не с той лапы.

Ледяной дракончик глянул на ночную, уже в тысячный раз с сегодняшнего утра. Она тревожно хмурилась, подняв голову к зубчатым скалам утёса.

– Что там? – спросил он.

– Такое чувство… – замялась она, поводя крыльями. – Не знаю даже – как будто…

– Я знаю! – встряла Кинкажу. – Как будто за нами следят, я уже говорила!

Пирита вдруг ахнула и бросилась к куче переломанных веток, где алело какое-то пятнышко, и показала оторванную драконью чешуйку.

– Здесь была королева Пурпур! – объявила она. – Я узнаю её цвет где угодно! – Небесная в отчаянии обвела взглядом заросли. – Где она, что с ней случилось? Неужели что-то ужасное?

– Следов драки не видно, – хмыкнул Вихрь, обходя поляну и заглядывая в кусты. – Ни крови, ни царапин от когтей на коре… Такое впечатление, что Пурпур сама уничтожила своё укрытие – разозлилась на кого-то?

– Может, узнала, что мы летим сюда? – предположил ледяной дракончик. Спину царапнули когти страха.

– Как же она могла узнать? – удивилась радужная, тревожно приподняв гребень.

Холод, Вихрь и Луна разом обернулись к Пирите. Жёлто-оранжевая небесная лихорадочно рылась во мху и кучах старых листьев, как будто надеялась отыскать там закопанное тело своей повелительницы. Она что-то возбуждённо шипела и бормотала, не обращая ни на кого внимания.

– Пирита, – окликнул песчаный, – ты вчера ночью не видела во сне королеву Пурпур?

Она оглянулась и задумчиво покачала головой.

– Нет, не помню… Только про снег – какой-то странный сон. Я видела такие, когда спала рядом с Морозом."

"– Могло быть и такое, – вздохнула Луна, – даже если она не помнит. Пурпур во сне допросила её и узнала, куда мы летим.

– Это ладно, – нахмурился Холод. – Главное то, что Пурпур сбежала, а значит, Града мы теперь не найдём.

Он оторвал от дерева ветку и с досадой зашвырнул в лес. Последний шанс спасти брата накрылся тюленьей шкурой!

Пурпур могла утащить своего пленника куда угодно. А могла и убить – если узнала, что его младший брат вовсе не в дождевом лесу и не собирается убивать королеву радужных.

Даже странно, какую мучительную боль вызывала у него раз за разом предполагаемая смерть брата. Казалось бы, тот первый раз, когда в королевскую столовую влетел разведчик и доложил, что ледяные пленники небесных убиты, должен был оказаться самым страшным. Все почему-то сразу поверили, хотя зачем бы ночным вторгаться в Небесное королевство? Наверное, такое коварство просто очень подходило к их трусливым повадкам.