Хозяйка волшебной лозы

– Доротэо, ваше сиятельство, но вы можете называть меня Дори, – нахал изобразил поклон и, раздвинув высокую траву, подошёл к окну. Поискал пальцами за наличником и достал ключ. – Вуаля, как говорит наша Кати.

– Кто ты такой? – этот Доротэо не нравился Алистеру всё больше и больше. Слишком многое знал о Катарине.

– Я ваш друг, синьор герцог. Не серчайте.

Доротэо отдал ключ и, насвистывая разухабистую мелодию, спустился с крыльца. Ди Новайо уже вставил ключ в скважину, как вдруг услышал:

– Синьор герцог!

Он обернулся.

– Отправляйтесь её искать! Не тяните, а то будет поздно.

Алистер замер, его пронзило недоброе предчувствие.

– Погоди! Ты что-то знаешь? – он споро сбежал по ступенькам, пытаясь догнать странного работника. Но тот уже скрылся за кустами чубушника.

Герцог прибавил ходу и выскочил на тропинку, откуда просматривался виноградник, вдалеке виднелась ферма. Доротэо нигде не было.

– Что за чертовщина? – Алистер обернулся вокруг своей оси, пытаясь разглядеть, куда делся работник. Но тот словно растаял в воздухе.

Помотав головой, герцог вернулся к домику. Открыл дверь и вошёл внутрь. Чувствовалось, что здесь давно никто не живёт. Из-за дождей дом отсырел. В воздухе витал еле ощутимый запах плесени.

Ди Новайо вспомнил, что заметил небольшую поленницу под навесом. Он принёс дров и затопил печь. Герцог и сам не смог бы объяснить, зачем это делает. Но, когда огонь затрещал на поленьях, внутри стало уютнее.

Алистер открыл ставни, чтобы впустить в комнату больше света. Ему хотелось видеть следы присутствия Катарины. И.… он был разочарован. В этом доме могла жить какая угодно женщина.

Внутри он выглядел так же просто, как и снаружи. Стол, покрытый скатертью, буфет с разномастной, в основном глиняной посудой. В комнате за занавеской – кровать.

Слишком мало их связывало, чтобы знать, чем увлекалась Катарина. Умела ли она вышивать или плести кружева. А может, пекла пирожки с вишней.

Забыв о приличиях, Алистер открыл даже ящики комода. И увидел её – голубую ленту, которую сам вытянул из волос Катарины в ту их единственную ночь.

Герцог поднёс ленту к лицу и сделал глубокий вдох. Ткань немного пахла сыростью и лежалой одеждой. Но Алистеру почудился еле ощутимый аромат женщины, которая вот уже несколько месяцев преследовала его во снах.

Так с лентой в руке ди Новайо и просидел на табурете в небольшой кухоньке, пока дрова в печи не прогорели, а за окном не опустились сумерки. Пора было возвращаться в шато.

Сейчас начнётся праздник. И его величество наверняка уже разыскивает своего потерявшегося инспектора.

Алистер убедился, что огонь в печи погас. Закрыл дверь, положил ключ на прежнее место и двинулся в сторону шато.