Сестры Ингерд

Летом оно все само стояло, а уж на зиму я стал сторожа искать, чтобы добро не заплесневело и не отсырело. Дров прикупил, ну и на еду ему давал. Расчеты-то у меня все в сохранности.

Сторожем оказался довольно ветхий и не слишком разговорчивый дедок Кронт. Жил он внутри самого склада, в отгороженной досками коробке, где и стояла печка. Одно из окон было как раз в его комнатке. Большая часть склада была заставлена гигантскими стеллажами из плохо обработанного дерева. Рольф, прихватив висящий у входа светильник, двинулся вглубь проходов.

Я с любопытством оглядывала доставшееся нам наследство.

Похоже, кроме бумаги и этих стеллажей на складе ничего и не было. Но это была совсем не такая бумага, которую я ожидала увидеть. Во-первых, вся она была очень разного качества и разной формы. Часть уже нарезанная на довольно большие по формату листы и сложенная в аккуратные стопки. Каждая такая стопка была упакована в три слоя грубой оберточной бумаги. Небольшая часть упаковок была надорвана: похоже, кто-то проверял, что лежит внутри. Другая часть смотана в плотные рулоны. И вся бумага разительно отличалась от той, на которой печатали газеты в моем мире.

Я протянула руку и потрогала одну из стопок. Довольно мягкая, чистого белого цвета, без глянца. Бумага в рулонах слабо отливала желтизной и была чуть плотнее. И таких стопок и рулонов хранились многие сотни килограмм. Рольф растерянно оглядывал неожиданно свалившееся бумажное богатство и даже чуть недовольно бурчал:

-- И вот куда теперь все это приспособить? На пару дней пути ни одной типографии. Разве что торговцам продать под упаковку? Так хорошую цену они не дадут. Для кулечков и пакетов они серую приобретают, оберточную.

А эта слишком качественная.

Затем, вволю налюбовавшись и наворчавшись, он обратился ко мне:

-- Олюшка, выбирай, что тебе в хозяйстве нужно. Да и поедем уже.

Я решила не мелочиться. Кряхтя от натуги, Рольф закинул в телегу три тяжеленных пачки бумаги, и Густав добавил пару рулонов, явно испытывая неловкость от того, что погрузкой тяжестей занимается барон.

Падре, страшно довольный тем, что снял со своих плечей обузу, даже готов был возвращаться в город пешком. Однако Рольф, вопросительно глянув на меня, сказал:

-- Малышка, погода сегодня замечательная.

Может быть, прогуляемся до дома? А Густав отвезет святого отца и вернется."

"Погода и в самом деле была замечательная, а пешком до замка идти совсем недалеко. Тем более, что у меня появилась куча мыслей о том, что можно сделать с этой бумагой. Мысли эти требовалось обсудить, причем немедленно.

Мы неторопливо шли по накатанной дороге, и я объясняла мужу:

-- …как бы это объяснить-то? Ты видел, как в замке штукатурят стены? Ну, или не в замке, а в каком-нибудь доме, – терпеливо добавила я.

-- Когда-то видел.