Сестры Ингерд

Где он сейчас?

-- Вот в эту дверь и по коридору, первая комната налево, – кивнул мне Рольф. – Только не задерживайся. Я жду тебя.

Рольф встал и открыл мне дверь в коридор, где были комнаты для прислуги. В одной из них мы сегодня ночевали, а другие я еще не видела. Пройдя три шага, я кончиком сапога постучала в низ двери, и она распахнулась. Густав вскочил с пенька, на котором сидел, и, похоже, неловко наступил на больную ногу: потому, охнув, тут же шлепнулся назад.

-- Сиди, сиди. Я просто тебе еду принесла.

Комнатенка была маленькая, с крошечным окном, выходящим на что-то темное и не слишком понятное.

Спертый воздух, запах нечистого белья и очень тусклый свет, пробивающийся сквозь мутное стекло. Глаза начали привыкать к полумраку, и я рассмотрела, что в комнате стоит небольшой, грубо сколоченный стол, возле которого и сидел конюх. А спал он, похоже, на непонятной деревянной штуке без ножек, больше всего напоминающей собой обыкновенные поддоны.

Поверх поддона был брошен тюфяк. Полосатый, старый и довольно грязный. Никаких простыней не наблюдалось, а из засаленной темно-синей подушки без наволочки в некоторых местах торчали соломинки.

Одеяла я вообще не увидела. Зато прямо на тюфяке валялся тулуп. Похоже, им Густав и укрывался."

"Еще из мебели в углу комнаты стоял довольно большой мешок, набитый чем-то мягким и слегка скособоченный. Думаю, это и был местный шкаф. Я поставила на столик миску с едой. Густав, потирая не слишком чистые руки, вытащил из голенища сапога ложку и басовито сказал:

-- Благодарствую, госпожа баронесса. Вы уж простите меня. Это, видать, к самым морозам у меня нога разболелась. Завсегда она так к перемене погоды.

Рольф сидел за столом, так еще и не начав есть. Я торопливо кинула себе в тарелку немного рассыпчатой каши, полила соусом и села рядом с ним.

-- Что, Олюшка? Сильно тебя этот разор пугает?

-- Нет, не пугает…

-- Я же вижу, что ты расстроена.

-- Да не расстроена я, Рольф. Я просто обдумываю, куда мы завтра Сусанну с дочерью приведем. Все-таки у святого отца дом хоть и простой, но обжитой и чистый.

Рольф ел кашу с подливкой с явным удовольствием. Сперва хватал жадно, как голодный ребенок. К середине миски немного успокоился и снова заговорил:

-- Очень вкусно! Я, признаться, и не думал, что ты так восхитительно готовишь.

За такой обед, радость моя, я готов выполнить любое твое желание, – он улыбался и остатки доедал уже спокойнее, не торопясь и смакуя, тщательно соскребая остатки соуса с боков миски. За его предложение я уцепилась немедленно:

-- Любое желание?

-- Любое-любое! Что ты хочешь? Хочешь, можем тебе сережки купить или отрез ткани на платье… Выбирай сама.

-- Я хочу, чтобы сегодня вечером ты мне помог.