Сестры Ингерд

Я опять повернулась к монашке и уже спокойнее сказала:

-- Мне бы хотелось когда-нибудь стать такой же достойной дамой, как госпожа графиня. Не думаю, что она могла бы заниматься чем-то дурным.

Больше никого не спрашивая, я протянула руку и взяла драгоценные листки с подноса.

Монахиня следовала за мной неотступной тенью, но больше не вмешивалась. Я устроилась поближе к окну и с интересом начала изучать первое печатное издание этого мира, которое я держала в руках.

Формат газеты отличался от знакомых мне. Судя по очень неровными краям, приносили ее большим цельным листом, сложенным в несколько раз, а уже потом покупатель разрезал страницы ножом и получал некое подобие книжки из двенадцати страниц.

Формат этой книжки был как у альбома А4. Текст напечатан довольно ровно, густо-черной краской, которая отчетливо выделяется на рыхловатой газетной бумаге. Немного непривычный оттенок практически не мешал читать: местная газета была не сероватая, как наши, а скорее отдавала в желтизну.

На первой странице я прочитала дату. Месяц ""новембер"" автоматически перевелся у меня в голове как ноябрь. 27 ноября тысяча семьсот тридцать второго года от Р.

Х. Некоторое время я соображала, с недоумением глядя на эти буквы, а потом догадалась: от Рождества Христова.

Первая статья, разумеется, была посвящена королевскому балу. Количество патоки, вылитое на короля, превосходила всякое разумение. Слова типа: благодетель, утешитель вдов и сирот, мудрейший из королей. Если убрать все эти славословия, то в сухом остатке получался четкий список: “жених-невеста” с добавлением титулов. Разумеется, начинался этот список с владетельного графа Иогана Паткуля и его невесты, баронетты Ольги Ингерд.

Честно говоря, слабо представляю, кому и зачем нужны такие сведения, но эта «передовица» занимала первые две страницы газеты.

Следующая статья была написана несколько более сдержанно по части похвал королю. В ней рассуждали о введении нового налога на какую-то импортную краску. Я обратила внимание на концовку статьи, где говорилось, что хотя «наша великая Юрландия» сильно пострадала от войны, но, хвала Всемогущему, торговля понемногу восстанавливается.

Такие и подобные заметки составляли весь текст газеты.

Точнее, почти весь текст: на последней странице я с большим удовольствием прочитала среди объявлений о кончине какого-то дворянина и извещения о получении каким-то там баронетом достойного наследства два забавных рекламных объявления. В одном предлагали новейшую микстуру от облысения, а второе расхваливало сорта чая, поступившего торговцу. Почему-то мне стало легче на душе, и этот мир на мгновение показался не таким уж и чужим. Меняются только мода и законы, а люди везде остаются людьми.