Хозяин райского сада

Эйнджел получила доказательство своей правоты, когда чуть позже мужчина заехал на виллу, чтобы обсудить с ней кое-какие вопросы. Витторио не подал виду, что знает о намечающейся встрече, но смотрел на Эйнджел так, что у нее не осталось в этом сомнений.

Его унылое и скептическое выражение лица словно бы говорило: «К сожалению, я с самого начала был прав».

Эйнджел могла объяснить ему, что ей нужны деньги, чтобы оплатить счета, но, разозлившись, она сказала самой себе: «Скорее верблюд пролезет сквозь игольное ушко, чем я стану перед ним оправдываться».

Вечером, накануне приезда Мака и фотографов, Витторио спросил ее:

— Хотите, чтобы я встретил ваших друзей в аэропорту?

— Нет, спасибо. Это не входит в ваши обязанности. Я уже все устроила.

— Да, padrona, — вежливо ответил Витторио и удалился.

Эйнджел наняла шофера — сама она не могла поехать в аэропорт, ей нужно было заняться своей внешностью. Для встречи с Маком она выбрала простое белое платье с v-образным вырезом, которое подчеркивало ее прелести, но не слишком открывало их. Макияж не отнял у нее много времени. Она лишь нанесла немного теней на веки, чтобы придать выразительность глазам, и чуть тронула губы розовой помадой. Волосы она оставила распущенными.

Спустившись вниз за час до приезда гостей, Эйнджел проверила, готовы ли комнаты, и, заглянув на кухню, где Берта занималась праздничным обедом, сказала ей, что все превосходно. Экономка засияла от радости.

Неожиданно на пороге кухни появился Витторио с большим серебряным блюдом в руках, но еще больше Эйнджел удивил тот факт, что на нем были черные брюки, белоснежная рубашка и бордовый галстук-бабочка.

— Почему вы одеты как официант? — возмутилась она.

— Потому что я и есть официант, — спокойно ответил мужчина. — Я предложил Берте помочь обслуживать гостей. Мы хотели произвести хорошее впечатление на ваших друзей, padrona.

Последнее замечание прозвучало как умышленное оскорбление. Эйнджел знала, для чего он это делал: он хотел не помочь ей, а открыто продемонстрировать свое неодобрение. Сделав над собой усилие, Эйнджел обуздала свой гнев и иронично произнесла:

— Очень любезно с вашей стороны.

Витторио покорно кивнул, поставил на стол блюдо и направился к двери, но она схватила его за руку.

— Да что вы делаете? — вспылила она.

— Помогаю вам, padrona.

— Думаете, я вам поверю? Вы специально это устроили, чтобы следить за мной. Как вы посмели?

Его глаза сузились, и Эйнджел поняла, что он не привык, чтобы с ним так разговаривали.

Но он сам во всем виноват! Не нужно было меня провоцировать.

— Почему вы всегда думаете обо мне плохо, padrona?

— Не называйте меня так! Больше никогда не смейте этого делать, слышите?

— Но это же правда. Вы хозяйка, я ваш слуга.