Храмовый раб

Давай сначала дела сделаем. Ты князь, я жрец. Тогда и за свадьбу поговорим. У нас с тобой впереди дел много. Нам еще Аншан брать.

— С ума сошел? — удивился Ахемен.

— А ты думаешь, они тебе пирамиду из голов простят?

— Не простят. Опять ты прав.

— И серебро, где возьмешь, когда это закончится?

— Город какой-нибудь ограблю, — нашел быстрый выход Ахемен.

— Кто же сам себя грабит? В храме великого бога Иншушинака возьмем. Там его много, и оно без дела лежит.

Глава двадцать третья,

где власть переменилась"

"Весь следующий день в кишлаке резали баранов, а в доме князя намечался пир.

Приглашены были Ахемен, Камбис и Макс, как жрец сотни. Со стороны хозяев ждали старейшин племени, собранных со всей долины.

Ахемен подготовил подарок для князя — неплохого жеребца, купленного у мидийцев. Для старейшин — кошель с серебром, нарубленным на сикли. Деньги в виде монет пока еще не придумали, поэтому приходилось мучиться. В переводе на понятный язык старички получали восемь грамм серебра, на которые могли купить хорошего барана. Ну а что делать? Пиар — штука затратная.

Князь жил в самом большом доме из всех, что был в долине, но, разумеется, тот и в подметки не годился строениям в Аншане, и уж, тем более, в Вавилоне.

Так, просто курятник чуть побольше.

— Неужели из-за такой ерунды такая могучая интрига завертелась? — подумал Макс. — Сидеть в нищем кишлаке на высоте полутора километров над уровнем моря и в буквальном смысле ждать дождичка в четверг. И каждый вечер обсуждать с соседями баранов, верблюдов и рождение карапуза у пятиюродной сестры. Да ни за что на свете! Я лучше вернусь в Аншан и добровольно в храм сдамся, но не сдохну тут от скуки.

А князь тоже расстарался.

Низкий достархан, высотой сантиметров тридцать, был обложен вокруг тюфяками, на которых сидели или лежали гости. На костре стоял огромный котел, который по местным понятием, стоил целое состояние. В нем готовили плов из крайне редкого тут, в засушливой долине, риса. Его привезли пару месяцев назад купцы, которые покупали здесь местные шерстяные ткани и баранов. Мясо жарили, варили и запекали. На столе стояли дыни, груши, виноград и персики. Горкой лежали лепешки, еще горячие, и благоухающие сумасшедшим запахом свежего хлеба. Для Макса данная трапеза была однозначно самой роскошной за все время пребывания в роли попаданца.

На столе стояли кувшины с вином из фиников, тоже привезенным из Элама. Финиковые пальмы тут не росли, потому что это проклятое дерево тянет воду, как погружной насос.

Начались бесконечные цветистые славословия. Сначала в честь хозяина дома и его немыслимой щедрости, а потом в честь гостей, и их немыслимой щедрости. Ахемен, знавший всех присутствующих тут людей, находил какие-то особые слова для каждого, делая свой подарок.