Хроники Академии Сумеречных охотников. Книга 2

– Так что? – нарушил тишину Делани Скарсбери. – Будем связываться с Конклавом или как?

Магнус развернулся к нему золотисто-черным вихрем и пригвоздил к полу таким взглядом, от которого Скарсбери попытался вжаться в стену.

– Вы полагаете, я способен оставить ребенка-мага в милосердных объятиях Конклава? – ледяным голосом вопросил маг. – Мы заберем его, правда, Алек?

Алек не сводил глаз с ребенка, но поднял взгляд, когда Магнус к нему обратился. На лице его на миг промелькнуло потрясение – как у человека, которого резко вырвали из сна, – но почти сразу же оно сменилось решимостью.

– Да, – ответил Алек. – Конечно.

Магнус повторил то же самое движение, которое несколько минут назад сделал Лайтвуд, – взял его за руку и крепко сжал в безмолвной благодарности. Алек снова стал разглядывать малыша.

С плеч Саймона словно свалился огромный груз. Он не боялся (ну, почти не боялся), что им с Джорджем придется возиться с ребенком и укладывать его спать в ящик из-под носков, но призрак огромной ответственности, замаячивший было перед ним, пугал не на шутку. Потому что речь шла о маленьком, беспомощном, брошенном малыше.

Саймон слишком хорошо знал, как Сумеречные охотники относятся к нежити, и понятия не имел, что делать с этим ребенком. А Магнус взял всю ответственность на себя, забрал малыша – в прямом и переносном смысле. И не дрогнул ни на мгновение. Маг вообще вел себя так, словно ничего особенного не произошло, и брошенные дети попадаются ему сплошь и рядом.

Все-таки крутой парень этот Магнус."

"Саймон знал, что Изабель заночевала в Аликанте, так что ей и Алеку предстояло провести вечер с отцом. Изабель сходила в тот дом, где когда-то жил Рагнор Фелл и где имелся работающий телефон.

А Катарина установила в Академии еще один телефон и сказала, что Саймон может им воспользоваться. Так что Саймон с Изабель договорились устроить «телефонное» свидание. Вот и возможность рассказать девушке о том, как здорово поступили ее брат и Магнус.

Магнус ловил себя на мысли, что он рискует оказаться первым магом в истории, которого сразит сердечный приступ.

К ночи он понял, что больше не может оставаться в апартаментах Академии и дышать спертым воздухом вместе с сотнями нефилимов. Так что Магнус отправился гулять по лужайке вокруг Академии.

Бедный ребенок. Магнус едва мог смотреть на него – таким маленьким и беспомощным был этот малыш. Из головы не шли мысли о его беззащитности и уязвимости и о том, как, наверное, больно было его матери с ним расставаться. Магнус прекрасно знал эту тьму – тьму, для которой бедный ребенок появился на свет и которую ему еще только предстояло вынести. Катарине было легче – ее растила любящая семья, понимавшая, кто она, и воспитавшая ее именно такой, какой она стала.