Хроники Академии Сумеречных охотников. Книга 2

Теперь Саймон вообще не знал, куда себя деть. Что, если он ненароком обидел Беатрис?

Жюли откашлялась.

– И раз уж ты теперь знаешь… кое-кто и вправду задавал нам очень неудобные вопросы о тебе. А-а, был еще случай, когда некто попытался украсть один из твоих грязных носков и хранить его как трофей.

– И кто же это был? – возмутился Саймон. – Просто противно.

– Мы им никогда ничего не говорим, – продолжала Жюли. Губы ее хищно изогнулись, и девушка стала похожа на рычащую белокурую тигрицу. – Конечно, один раз всякий может спросить, но больше уже не решаются. Потому что для нас ты – настоящий человек, Саймон.

И наш друг."

"Она потянулась через стол и коснулась руки Саймона, почти сразу же отдернув пальцы, словно обжегшись. Беатрис схватила Жюли за руку и, заставив ту подняться со стула, потащила в дальний угол столовой, где была расставлена еда.

Кажется, девушки даже есть не хотели. Они лишь поковырялись в тушеном мясе и отодвинули его. Саймон следил, как Жюли с Беатрис остановились и начали напряженно перешептываться.

– По-моему, они расстроились.

Джордж закатил глаза.

– Вот ты тормоз, Сай.

– Ты что, хочешь сказать, что… – начал Саймон и осекся.

 – Не могу же… не могу же я нравиться им обеим?

Повисла гробовая тишина.

– А ты не нравишься ни той, ни другой? – продолжал он. – Да ладно. С чего ты взял? К тому же у тебя такой приятный шотландский акцент.

– Не сыпь мне соль на рану. Девушки, наверное, меня боятся, потому что мои зоркие глаза смотрят им прямо в душу, – усмехнулся Джордж. – Или, может, их отпугивает моя внешность. Или, может… Пожалуйста, давай не будем говорить о моем одиночестве, ладно?

Он смотрел на Жюли и Беатрис с легкой задумчивостью.

Саймон не смог бы сказать, с чем связана эта задумчивость – с девушками или с любовью вообще. Как выяснилось, он и понятия не имел, какие эмоциональные бури бушуют в сердцах его друзей.

Саймон был удивлен. И растерян.

Беатрис ему очень нравилась. Жюли, конечно, зазнайка, но он вспомнил, как она рассказывала о своей сестре, и вынужден был признать: да, Жюли зазнайка, но она ему тоже нравилась. Обе красавицы, обе просто класс, и ни у одной из них нет за плечами ни потерянных воспоминаний, ни путаницы эмоций.

Но Саймон не получал никакого удовольствия от мысли, что обеим он нравился.

Ни та, ни другая его не привлекала. Ему сейчас хотелось только одного – чтобы здесь была Изабель. И не в виде письма или голоса в телефонной трубке, а во плоти.

Саймон взглянул на печальное лицо Джорджа и предложил:

– А хочешь, поговорим о том, что, когда Алек с Магнусом уедут, мы будем пробираться в их апартаменты и готовить себе еду на их маленькой кухне?

Лавлейс вздохнул.

– Мы и правда сможем это сделать, или это очередная несбыточная мечта? Тогда каждый день стал бы песней.