Хроники Академии Сумеречных охотников. Книга 2

Больше ничего не требовалось говорить – потому что речь шла о лучшем друге. Клэри точно знала, когда Саймону больше всего на свете нужно ее увидеть и как он сейчас рад и счастлив. Слова для этого совершенно не требовались.

Клэри таинственно улыбнулась. Стило ее скользнуло в карман. Созданный девушкой портал еще посверкивал среди древней каменной кладки стены – и был сейчас самым ярким предметом в этой мрачной комнате.

– Удивлен?

– А ты, видимо, хотела в последний раз взглянуть на меня перед тем, как я прокачаюсь и стану борцом с демонами, да?

– Саймон, ты ведь знаешь, что Восхождение не похоже на укус радиоактивного паука или что-то такое?

– Ты хочешь сказать, что я не смогу запрыгивать на небоскребы одним движением? И у меня не будет личного бэтмобиля? Тогда верните деньги.

– Я серьезно, Саймон…

– Я тоже серьезно, Клэри. Я знаю, что значит Восхождение.

Слова мертвыми глыбами падали между ними, и, как всегда, Клэри услышала среди них то, чего Саймон не говорил. Все происходящее слишком грандиозно, чтобы о нем можно было разговаривать всерьез. Только и оставалось, что шутить, по крайней мере в данный момент.

– Кроме того, Льюис, ты и так уже неплохо прокачался. – Она ткнула пальчиком в его бицепс, выпирающий из-под футболки. – Еще чуть-чуть, и придется покупать новую одежду.

– Никогда! – вознегодовал он, разглаживая футболку. В мягком хлопке зияло тринадцать дырок, а слова на груди – «Играю в ролевках самого себя» – стерлись и были почти нечитаемы. – А ты… м-м… ты случаем не захватила с собой Изабель?

Саймон постарался, чтобы в его голосе Клэри не расслышала надежды.

Сейчас уже с трудом верилось, что два года назад он отправился в Академию именно затем, чтобы сбежать от Клэри и Изабель, от взгляда, которым они на него смотрели.

Девчонки глядели на него как на человека, которого они любят больше всех на свете, – и который утопил в ванне их любимого щенка. Но любили они не его, а другую версию Саймона Льюиса – ту, о которой он больше не помнил и которая тоже любила Клэри и Изабель. Сомнений в этом у него не было, но почувствовать это по-настоящему он не мог. Тогда для Саймона эти девушки были незнакомками. Невероятно красивыми незнакомками, которые хотят, чтобы он был тем, кем он быть не мог.

Словно Саймон оказался в чьей-то чужой жизни. Он не знал, вернутся ли воспоминания, – но так или иначе, несмотря на всё, умудрился найти обратную тропинку и к Клэри, и к Изабель. Теперь у него был лучший друг – даже не друг, а настоящая вторая половинка его самого, которая однажды станет его парабатаем. И теперь у него была Изабель Лайтвуд – истинное чудо в земном обличье. Она говорила «Я люблю тебя» при каждой их встрече и, что уж совсем непостижимо, кажется, знала, что говорит.