Хроники Академии Сумеречных охотников. Книга 2

И в том, и в другом случае она показалась ему классическим воплощением матери: бодрая, деятельная, в меру красивая и почти ничему не удивляющаяся. Но сейчас Пенхоллоу внушала страх, от нее так и веяло силой – не столько человек, сколько живой хранитель тысячелетних традиций.

– Примешь ли ты в себя кровь ангела Разиэля и будешь ли уважать ее? Клянешься ли ты служить Конклаву, следовать Закону, как то сказано в Договоре, и повиноваться слову Совета? Станешь ли ты защищать простых смертных, сознавая, что за свое служение ты не получишь никакой благодарности – только вечную честь?

Для Сумеречных охотников клятвы всегда были делом жизни и смерти.

Если он сейчас пообещает все, что от него требуют, то пути назад, к обычной жизни, которой он жил когда-то, у него уже не будет. Саймон Льюис, простец, компьютерный задрот и восходящая рок-звезда, исчезнет навсегда. Больше нет альтернатив, которые можно просчитать. Оставалась только его клятва – и целая жизнь, чтобы ее исполнить.

Саймон знал: если поднять глаза, можно встретиться взглядом с Изабель или Клэри и таким образом получить силы, чтобы пройти через все.

Можно было мысленно спросить их, на верном ли он пути, – и они обязательно бы его успокоили.

Но его выбор – не их выбор. Он должен сделать этот выбор сам, без посторонней помощи.

Саймон закрыл глаза.

– Клянусь. – Голос его даже не дрогнул.

– Сможешь ли ты стать щитом для слабого, светом во тьме, истиной среди неправд, башней посреди потопа и глазом, видящим, когда остальные слепы?

Вся история, таящаяся за этими словами, вдруг встала перед мысленным взором Саймона. Все консулы до Джиа Пенхоллоу, десятилетиями и столетиями державшие Кубок перед простецами, один за другим.

Все смертные, пожелавшие присоединиться к общей битве за человечество. Они всегда казались Саймону такими храбрыми! Они рисковали жизнью – приносили свое будущее в жертву великому случаю – не потому, что были рождены для этой битвы добра со злом, но потому что выбрали это сами. Выбрали не прозябание в тылу, а самую гущу сражения.

И ему пришло в голову, что раз уж у них у всех хватило смелости сделать выбор, у него тоже получится.

Но теперь это не казалось ему смелостью.

Это просто был следующий шаг.

Нужно сделать шаг вперед. Так просто.

И так неизбежно.

– Смогу, – ответил Саймон.

– А когда ты умрешь, отдашь ли ты свое тело, тело нефилима, на сожжение, чтобы твой пепел стал частью Города Костей?

Ее слова его не напугали. Скорее, это показалось ему великой честью – то, что его тело будет приносить пользу и после смерти, то, что отныне мир Сумеречных охотников будет вправе потребовать его полностью – во имя вечности.

– Отдам, – подтвердил Саймон.

– Тогда испей из Кубка.

Он взял кубок в руки.